Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая

Спор и ссора со Светой! Вот что сподвигло Костю сделать мне предложение, а я на приворот все списывала. Котяра тоже притворяется так же, как и Илья. В душе поди посмеивается надо мной, глупышкой, поверившей в волшебное действие зелья.

Они просто играют! Оба! И обманывают своего деда.

Обидно. Особенно за Антона Вадимовича. Он любит внуков одинаково, а они…

Сохранять лицо перед Миленой, что мне все известно и при этом все равно, сложно. Она хоть и дура с куриным мозгом, но считывает мое настроение.

— Подстилка без роду, без племени, — шипит с упоением, — пустышка, которая окрутила Костю, а потом решила прибрать к рукам чужое имущество. Не видать тебе ничего, дед у них не дурак, согласие на брак после трех дней знакомства не даст, а со Светкой я их познакомила еще год назад. А ты, — меряет меня презрительным взглядом сверху вниз, — может, ты вообще шпионка и работаешь на конкурентов… А что, это мысль! Обязательно поделюсь ей с дедом!

Вот же сучка!

— Знаешь что, Барби, — выбросив бумажную салфетку в урну, подхожу к Милене близко — близко с таким зверским выражением лица, что блонди вжалась спиной в стену, вытаращила глаза, вот — вот начнет орать, звать на помощь. — Не стой у меня на пути. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня, поняла?

— А… а то что? — шевелит рыбьими губами силиконовая кукла.

— Я из деревни, помнишь? А у нас, деревенских, разговор короткий, — поднимаю руку, скрючиваю пальцы перед лицом Милены.

— Сумасшедшая! — визжит она от страха.

— Жениха своего держи крепче, а то стоит мне поманить его пальцем… Ну ты поняла, да?

Милена по стеночке, по стеночке, заскользила к выходу, распахнула дверь.

— Илюша! — закричала, зацокала каблуками, понеслась в столовую, где мы ужинали.

Не торопясь, иду за ней.

Положенное по этикету время я выдержала, можно прощаться.

Услышав впереди шум, крики, грохот, ускоряю шаг.

34. Лекарство Настя

Представшая моим зеленым глазам картина повергла меня в шок, а еще звучащие в голове слова Милены лопнули как мыльный пузырь.

Минуту назад здесь явно были петушиные бои. Пол усеян оторванными пуговицами, в углах валяются пиджаки, а несколько человек держат Илью и Костю, скручивая им руки за спиной. Между ними стоит раздосадованный Антон Вадимович, ругается, отчитывает внуков как мальчишек — драчунов, а они его не слышат, дергаются, пинаются, пытаясь достать друг друга ботинками.

У Ильи под глазом наливается кровью синяк, у Кости из уголка губ струится кровь, капает на рубашку. Рукав от плеча оторван, висит на честном слове.

Милена причитает, заламывает руки, подойти к своем мужчине не решается.

Мне поддаваться ужасу некогда, у меня Костя кровью истекает!

Хватаю салфетку со стола, смачиваю ее водой из стакана, подбегаю к жениху, закрывая его собой от деда и брата.

— Стой смирно, пожалуйста, — прошу и прикладываю мокрую тряпицу к разбитой губе.

— Ауч! — шипит Костя как огонь, на который вылили воду. Фокусирует взгляд на мне, застывая, прекращая дергаться.

Ему больно, он морщится, и я вместе с ним.

— Чш — ш, потерпи, милый, — промокаю кровь. — Такую красоту испортил, — жалею потрясающие губы. Как же целоваться будем? Ждать придется, пока заживут… — Ты цел, сотрясения нет? — свободной рукой ощупываю его голову.

— Сотрясения нет, — жмурится как кот, которого любят и ласково наглаживают.

— Да отпустите уже его! — перевожу взгляд за Костину спину, на двух мужчин. Кажется, они из охраны.

Слушаются.

Костя тут же по — свойски кладет руки мне на талию и лыбится. Из — за растяжения из разбитой губы с новой силой хлещет кровь, а этот хулиган лапает меня ручищами. И ругать его язык не поворачивается, пострадал же.

Мне абсолютно все равно, что делается за моей спиной, я оказываю первую помощь своему мужчине. Фоном только слышу, как продолжает истерить Милена, а что там с Ильей мне все равно.

— Тебе очень больно? — страдальчески заглядываю в глаза буяну.

— Очень. Лекарство надо. Боюсь не переживу сегодняшнюю ночь, — сокрушается.

— Какое? — шарю взглядом по стенам, ищу часы, вспоминаю, что недалеко от моего дома есть круглосуточная аптека. Костю за руль не пущу, лучше на такси. Готова объехать хоть весь город, лишь бы найти необходимое лекарство.

— Чудодейственное. Подорожник Настя называется. Прикладывать надо обязательно на все тело.

Смеется гад! Говорит очень серьезно, а в глазах чертята пляшут!

Задыхаюсь от возмущения, а он нахально вжимает пальцы мне в ребра. Охаю от пронзительных ощущений, вытягиваюсь в струну.

Но приятно до чертиков!

— Поехали домой, а? — собирает брови домиком. — Наелся я.

— Поехали. Но прежде миритесь! — приказываю.

Нехотя и сверкая глазами братья молча жмут друг другу руки.

Ну хоть так.

Прощаемся с дедом, извиняемся за испорченный вечер. Он извиняется передо мной за Илью. Не знает, какая муха его укусила.

Какая — какая. Пить надо меньше!

Костя за руль не садится, машину ведет один из людей Антона Вадимовича.

А мы сидим на заднем сиденье, обнимаемся.

Целоваться нельзя.

Жаль.

— Причина драки? — устраиваю допрос. Любопытно знать, какие темы вызывают в Ширине желание помахать кулаками.

— Илюха хочет тебя у меня забрать, — покаянно произнес Костя. — Пришлось объяснить ему другим языком, что ты моя и только моя, раз словами он не понимает.

— Так это ты инициатор рукоприкладства? — ахаю. — Ты же дипломат, — укоряю его, — мастер переговоров, без пяти минут управляющий гигантской международной компанией!

— В первую очередь я мужчина, защищающий честь своей женщины!

Боже, как приятно это слышать! Безумно! Мои бабочки в полном восторге!

А котяра между тем выпятил грудь колесом. Едва не начал бить по ней кулаками, как Тарзан.

— И тем не менее не обязательно было калечить друг друга, — смягчаю тон. Губы расползлись в стороны в дурацкой улыбке, ничего не могу с ними поделать.

— Зато объяснил доходчиво, — оправдывается защитник.

— А ты хулиган, Константин Ширин.

— Открою тебе страшную тайну, Настенька. Я из — за женщины еще ни разу не дрался, — проникновенно прошептал мне в ухо котяра.

— Да ладно? — не верю ему.

— Честное слово. Я влюблен, — продолжает ластиться котяра. Сунул нос мне в волосы, кайфует там.

— Серьезно? — делаю вид, что очень удивлена.

— Серьезней не бывает. Даже предложение сделал, кольцо подарил…

— А потом поссорился со своей любимой и в отместку подцепил первую встречную, — продолжаю за него, некстати вспомнив слова Милены.

— Что? Ты о чем? Не понимаю.

Костя высунулся из моей шевелюры, вперился в меня темным взглядом. Почему темным? Потому что в салоне темно, за