Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

— Что значит не можешь?! — взвизгивает она. — На кону стоит твоя семья! Ты будешь говорить! Я знаю своего сына. Он мог оступиться, да. Я не оправдываю его. Но ты же мать, Вера! Ты должна в первую очередь думать о детях. А ты что делаешь? Ты семью рушишь! Из-за какой-то глупости!

— Из-за глупости? — переспрашиваю я. Голос вдруг становится тихим. Очень тихим.

— Вера, ты же понимаешь, что сеть ресторанов, квартира, машины… всё это держится на Матвее. Ты думаешь, что после развода тебе достанется хотя бы половина? Скажи мне, с чем ты останешься? Как будешь поднимать детей на ноги? Чем будешь их кормить, а?!

— Ирина Васильевна, — перебиваю я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Скажите, мне. Вот вы так уверенно говорите о том, что ждет меня в будущем, если я разведусь с вашим сыном. А вы сами. Вы знали про ту женщину? Про ребенка на стороне?

Тишина. Короткая, презрительная.

— Конечно, знала, — голос свекрови становится спокойным, даже скучающим. — Вера, не будь наивной. Матвей состоявшийся, успешный мужчина. Такие всегда имеют женщин на стороне. Не понимаю откуда у тебя столько удивления..

— Вы сейчас серьезно? Вы знали обо всем и молчали, — выдавливаю я и мой голос предательски дрожит.

— А что я должна была сделать? — в её голосе появляется откровенное раздражение, будто я спрашиваю какую-то глупость. — Позвонить тебе и разрушить семью? Вера, ты что, думаешь, мужчины такие верные? — она усмехается. — Посмотри на себя. Ты хорошая управляющая, неплохо справляешься с текучкой кадров, с детьми, но ты не та женщина, которая может удержать такого мужчину всю жизнь рядом с собой, чтобы он не начал гулять…, — она делает многозначительную паузу. — На это способны единицы. А ты… прости, конечно, но ты не из их числа.

Я сжимаю телефон так, что пальцы немеют.

— Я не просто управляющая, — говорю я, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Я создавала этот бизнес с нуля. Мои родители вкладывали деньги, я сама работала по восемнадцать часов, когда открывался первый ресторан. Без меня не было бы никакой сети. Не было бы вашего успешного Матвея. Ничего, что мы сейчас имеем, не было бы. И вы об этом прекрасно знаете.

— Ой, Вера, не смеши меня, — её голос становится снисходительным, почти ласковым, отчего меня тошнит ещё сильнее. — Ну работала ты, ну старалась. А кто тебе создал все эти условия? Кто вообще всё это организовал? Матвей. Он мозг, а ты руки. Ты была хорошим исполнителем. Но исполнителей много. На твоё место можно взять любого.

— Любого? — я не верю своим ушам.

— А что такого? — искренне удивляется она. — Ты думаешь, ты незаменима? Вера, посмотри правде в глаза. Ты наемный сотрудник. Хороший, но наёмный. Всё, что у тебя есть — это милость моего сына. Квартира, машина, положение. Без него ты никто. Управляющая, которая через месяц забудет, как пахнет ресторанный бизнес, потому что на твоё место приведут другую. Более молодую. Более покладистую. А то, что он содержал другую семью… Тут уж знаешь все просто. Он зарабатывает — он и тратит. Да, пусть и на вторую семью тоже, но вас же он не обделяет? Не обделяет. Да и я думаю, что ты не хочешь чтобы его дети жили в бараках. Или тебе жалко денег, которые он заработал? Вера, прекрати позориться. Ты стала такой меркантильной.

— Меркантильной? — я чувствую, как к горлу подступает тошнота. — Это я меркантильная? Я, которая пятнадцать лет работала на этот бизнес, пока он…

— Пока он строил целую сеть, — перебивает она. — Да, Вера, строил. Ты была на подхвате, ты выполняла поручения. Это называется работа по найму, дорогая. И если ты думаешь, что за это тебе сейчас отойдёт половина сети, ты глубоко заблуждаешься.

Она замолкает, давая мне возможность осознать её слова. Я молчу, а она продолжает.

— Скажи мне, Вера, — голос свекрови становится вкрадчивым. — С чем ты останешься после развода? Ну, получишь ты какие-то жалкие алименты на детей. Возможно, у тебя есть накопления какие-то, но подумай, на что ты будешь жить в будущем? Ты даже Ане нормальную школу не сможешь оплатить. А Дима? Его мечты о карьере рухнут, если ты лишишь его финансирования.

— Вы угрожаете мне?

— Я не угрожаю, Вера. Я просто предупреждаю тебя, что тебя ждёт, если ты не возьмешь себя в руки. Послушай меня, как мать, — её