Нищая невеста - Денни Смит

девушку. Перед ним опять предстало видение, когда Эмили, раскрасневшись от тепла и выпитого, смело смотрит ему в лицо, смеется над его шутками, сама задает вопросы. Неужели вчера это была она? Так почему же сегодня перед ним опять неживая, мраморная статуя?

Девушка не заставила себя долго ждать.

— Вы хотели поговорить? — раздалось у него за спиной, когда он вертел трость в руках, мрачно разглядывая экипаж.

Джозеф медленно развернулся. Эмили выбежала на улицу в синем форменном платье, которое вчера раздобыла для нее миссис Хитклиф, и, как будто желая подчеркнуть, что вышла совсем ненадолго, накинула наверх поношенную шаль вместо пальто. Глупо.

— Вы что же, собираетесь разговаривать здесь? — насмешливо ответил он, — А как же хваленые приличия, о которых вы никогда не забываете? Нас могут услышать ваши соседи.

— Вы не оставили мне выбора. Я не собираюсь никуда ехать, — нахмурившись, отозвалась она.

— Эмили — вы маленькая моралистка. Залезайте в экипаж. Холодно — вы замерзнете.

— Нет, сэр. Это неприлично.

— Залезайте, говорю, — глаза яростно сверкнули. — Здесь некому печься о вашей репутации!

— Нет, сэр, — уже не столь уверенно проговорила Эмили и невольно сделала шаг назад.

— Эмили, я не из терпеливых. Если вы сейчас же не подойдете, я затащу вас сюда силком.

— Я буду кричать.

— Давайте, и первому же прибежавшему полисмену я сообщу, что вы обокравшая меня горничная.

Глаза широко распахнулись.

— Вы не посмеете.

— Проверим? Я же не джентльмен, я делец, — он довольно осклабился, понимая, что выигрывает, — Смелее, Эмили. Идите сюда.

С удовольствием он видел, как та покорно плетется к нему. Он помог ей забраться, дал теплый плед и сел напротив. Мерное покачивание известило, что экипаж тронулся.

— Куда же мы едем?

— Ко мне домой, разумеется. Как показывает практика, столько интимное соседство действует на вас положительно: вы перестаете корчить из себя святошу и становитесь живым человеком, — поддел он ее. — Ну же, Эмили. Что же произошло? Вчера мне казалось, что мы пришли к какому-то взаимопониманию.

— Я должна принести извинения за свое вчерашнее поведение. Оно было не допустимым, — чопорно отозвалась девушка.

— Вы опять стали тухлым куском мяса. Я не ваша гувернантка, и не выпорю за неосторожное слово или действие. Наоборот, я нахожу это восхитительным. Если вам так проще… вы же не из болтливых, я надеюсь … мой отец вязал канаты, а в детстве я сам частенько выгребал мусор из Темзы. Не перед кем играть в приличия.

— Я не играю в приличия, — отрезала девушка.

— Дайте себе немного больше свободы.

— Нет, сэр. Вы не заставите меня поступиться моими принципами.

— Господь с вами, Эмили, и в мыслях не было. Я же не предлагаю вам резать младенцев. Поверьте мне — немного живости вам точно не повредит.

— Нет! Если мой характер чем-то не угоден вам, вы можете меня оставить в покое.

— Эмили! — глаза полыхнули злым зеленым огнем, — перестаньте себя так вести!

— Что, вам уже не нравится? А кто говорил, что неосторожные слова очаровывают его? Если во мне не хватает живости, вы всегда можете найти ее в мисс Грант, — Эмили испуганно замолчала, но сказанного было не воротить.

— Так это все представление из-за мисс Грант? Дорогая, да вы ревнуете, — он улыбнулся насмешливо, сложив обе руки на трости, — Счастлив, что стал объектом вашей ревности.

— Прекратите паясничать. До встречи с вами я вела спокойную, размеренную, тихую жизнь. И мне это нравилось. И теперь вы совершенно возмутительным образом смущаете меня обещаниями, оскорбляете, сравниваете с мисс Грант.

— И последнее, конечно, — мой самый тяжкий грех. Боже мой, Эми, а вы оказывается огненная штучка, — он вскинул руки в миролюбивом жесте. — И какой дурак решил, что вы высушенная рыба? У вас живой ум, а теперь еще и вскрылся темперамент. Интересно, вас можно назвать страстной натурой? Если это так, я почту себя счастливчиком. Нет, нет, не отвечайте, я узнаю это сам на брачном ложе, — он самодовольно засмеялся.

— Сэр, вы невыносимы.

— Ах да, я совсем забыл. Обещаю больше ни с кем вас не сравнивать и сыпать комплиментами. Как там было? — он сделал вид, что задумался, — Ваши глаза совсем как сапфиры, — он засмеялся, но смех не был ни злым, ни насмешливым.

Не удержавшись, Эмили присоединилась к нему. Внезапно все, что она придумывала себе вчера, отступило на второй план. Оставалась только эта минута, в которой он и она смеются как два хороших знакомых.

Как два человека, у которых может быть совместное будущее.

— Так-то лучше, — отсмеявшись проговорил Джозеф и вдруг стал внезапно серьезным, — Но, Эмили, я хочу вас попросить не делать так впредь. Я не люблю, когда мне перечат. Но больше всего я не люблю, когда меня оскорбляют. Я склонен допустить, что на балу вы пошли на поводу у своих подруг, но сегодня это было не так.

— Простите меня, сэр, — закусила губу девушка, — я имела в виду совсем не то, что вы подумали, но мне правда очень жаль, что я обидела вас.

Они надолго замолчали, но впервые тишина не была давящей, а казалась совершенно естественной.

— Это единственное платье, которое у вас есть? — внезапно спросил Джозеф.

— Нет, — чуть подумав, ответила Эмили и отвернулась к окну, чтоб собеседник не увидел пылающее огнем лицо.

— Ха, — хмыкнул он, — второе — это тот кошмар, что был на вас в нашу первую встречу?

Она вскинула на него свои синие глаза. Джозеф который уже раз подумал, что они действительно похожи на сапфиры.

— Не смотрите на меня так. Я достаточно узнал вас и вашего … батюшку, чтобы понять, чья идея была нарядить вас в это непотребство. Нет, оно совсем не годится.

— Что вы имеете в виду?

— Должны же мы появляться в свете. А мне вовсе не улыбается, чтобы вас приняли за бедную родственницу.

— Но мне вовсе не нужно платье, — в замешательстве проговорила Эми.

— Предпочитаете в моем обществе быть обнаженной? — поддел он ее и рассмеялся, увидев смущение, — О, мне понятны ваши чувства. Я сам жду-не дождусь этого момента. Но я бы предпочел, чтоб на людях вы выглядели прилично, — он вскинул руки в притворном изумлении, — Эмили, где же ваши манеры? Ваша гувернантка должна пребывать в ужасе!

— Боюсь, у меня нет возможности оплатить все эти расходы. — ответила девушка после продолжительного молчания.

— Господь с вами, дорогая. Я и не ждал от вас этого.

— Но это же очень дорого! И что я должна буду сделать взамен? — покраснев и робея, уточнила Эмили.

— Ничего такого, о чем вы подумали, — с досадой откликнулся он, до конца не понимая, что