Греховные обязательства - Грейси Бек

— Ложись спать.

Я моргаю, когда он хватает меня за локоть и тянет к кровати, будто она принадлежит ему.

— Ашер, — я чуть не роняю пиццу, пока он маневрирует мной, забираясь на матрас, — а я ставлю еду и напиток на тумбочку. — Что ты здесь делаешь?

— Хочу спать, Айви.

— Спи в своей кровати, — шиплю я.

— Нет, — бормочет он, подтягивая меня к себе, пока я не падаю ему на грудь; мои руки сжаты в кулаки и упираются в теплую кожу.

— Что на тебя нашло? — шепчу я, но Ашер лишь еще крепче сжимает руки вокруг меня, переворачивает нас так, что я оказываюсь на матрасе рядом с ним, — и при этом не ослабляет своей хватки, словно удав.

— Как ты вообще сюда попал?

— Леон дал мне ключ.

Я закатываю глаза:

— То, что у тебя есть ключ, еще не значит, что ты можешь пользоваться им когда вздумается.

— Думаю, наличие ключа как раз это и означает, — возражает он и сжимает объятия крепче. — Спи, — бормочет он у моего виска; горячее дыхание скользит по уху, и по коже пробегает дрожь.

Я смотрю в потолок, пока его дыхание выравнивается, потом перевожу взгляд на экран, где застыло лицо Колина Бриджертона в карете.

А ведь как раз начиналось самое интересное.

Поворачиваюсь в его объятиях, перегибаюсь через него, чтобы дотянуться до пульта и выключаю телевизор, но когда пытаюсь вернуться на свое место, его руки сжимаются и удерживают меня.

Я сердито смотрю на него — он все еще спит.

— Ашер…

За дверью моей спальни раздается шум, и я понижаю голос, зажимая Ашеру рот ладонью, когда он издает стон.

Смотрю на лицо подо мной, разглядывая безмятежные черты Ашера: несколько веснушек, рассыпанных по коже, едва заметный шрам под правой бровью, легкую складку между бровей — будто что-то тревожит его во сне.

Взгляд скользит ниже: сильная линия челюсти, еще один шрам на подбородке, легкая щетина, оттеняющая кожу.

Снова опускаю взгляд, мысленно обвожу ключицы, выступ мышц на груди, сильные руки, прижимающие меня к себе.

Медленно убираю руку с его рта, готовясь перевернуться набок — хотя вся кровать принадлежит мне, — но он шевелится подо мной. Я падаю вперед, едва не ударяясь лбом о его подбородок.

Стискиваю зубы, но замираю, когда он снова шевелится, и взгляд невольно цепляется за его губы: изгиб Купидона, легкая надутость.

Несправедливо быть таким красивым.

Он шевелится, я моргаю, приподнимаюсь и почти оказываюсь верхом на нем. Но тут глаза расширяются. Я чувствую, что находится подо мной, а точнее — какая именно часть Ашера.

Не думаю, что когда-либо так быстро с кого-то слезала.

Плюхаюсь рядом с ним, грудь вздымается и опускается. Я игнорирую мужчину рядом и смотрю в потолок.

Звук шагов на лестнице заставляет меня перевести взгляд на дверь, и я просто надеюсь, что сегодня не тот вечер, когда Леон решит проверить, как я.

Но затем слышу тихий смех, а голос брата приглушает его собственным смехом следом:

— Ты ее разбудишь.

Закатываю глаза. Брат снова привел девушку домой. Качаю головой.

Потому что ничто так не напоминает Принца Чарминга, как приводить домой очередную девушку в два часа ночи два дня подряд.

— Я не хочу будить Айви, — снова говорит он.

Если бы он только знал…

Я лежу, уставившись в стену.

Брат думает, что защищает меня.

А я прижимаюсь к его лучшему другу так, будто это самое естественное в мире.

Ступеньки скрипят.

Дверь спальни открывается.

Закрывается.

Тишина.

Позволяю себе утонуть в матрасе.

Дыхание Ашера выравнивается.

И несмотря ни на что — вечеринка, девушка у него на руке, ревность, скрутившая грудь, — я не отстраняюсь.

Но когда просыпаюсь утром, на подушке рядом лишь вмятина, а матрас еще теплый.

На телефоне новое сообщение. Имя Ашера заставляет сердце подпрыгнуть.

Пришлось идти на занятия. Извини, что ушел не попрощавшись, не хотел тебя будить.

19

Совет девятнадцать: не бойтесь экспериментировать.

Я скользжу на сиденье напротив Чарли как раз в тот момент, когда она подносит кофе ко рту, — от неожиданности она чуть не подпрыгивает.

Она резко вскидывает голову, глаза расширяются, рот на полсекунды приоткрывается, а потом она шумно выдыхает и смеется. Ее плечи опускаются.

— Господи, Айви, — говорит она. — Хотя бы предупреждай.

Я усмехаюсь, пододвигая к ней второй стакан, который держу в руке:

— Ты выглядела так, будто тебе не помешает еще один.

Она с благодарностью берет его, обхватывает чашку обеими руками, будто это помогает ей прийти в себя.

— Боже, я тебя обожаю. Ты лучшая.

Я наклоняю голову, изучающе глядя на нее:

— Все в порядке? Что-то ты нервная.

Она смеется, но смех обрывается слишком быстро.

— Да… Да, все нормально. Просто… мой менеджер решила, что сегодня — тот самый день, когда она переставит мою смену без какого-либо предупреждения. — Она закатывает глаза и тихо стонет себе под нос.

— А разве они могут так поступать? — Я делаю глоток. — И прости, что опоздала, потеряла счет времени, пока собиралась.

Она качает головой, темные волосы падают на голубые глаза; она зачесывает пряди за ухо.

— Все нормально. И я не знаю? Никто никогда не жалуется, когда она так делает, так что, может, и могут. У меня просто нет сил с этим разбираться.

Прежде чем я успеваю ответить, телефон вибрирует на столе. Я бросаю взгляд на экран — там мелькает имя Ашера. Быстро переворачиваю телефон экраном вниз, не желая, чтобы Чарли поймала меня за перепиской с ее братом прямо у нее на глазах.

Она ссутуливается на стуле, взгляд опускается к чашке. Медленно помешивает кофе — раз, другой, — будто собирается с мыслями.

Я подаюсь вперед:

— Эй. Что случилось?

Она открывает рот.

Телефон вибрирует снова, затем в третий раз. Взгляд Чарли скользит к телефону.

— Это что-то важное? Тебе нужно ответить?

Я качаю головой, стараясь говорить непринужденно:

— Нет, это просто Леон.

Ложь отдает горечью.

Она слегка подается вперед, локти опираются о стол.

— Леон? И что ему нужно?

Я слегка хмурюсь и пожимаю плечами:

— Наверное, что-то насчет сегодняшней встречи команды. — Закатываю глаза. — Ты же знаешь моего брата: все, что он делает, крутится вокруг хоккея.

Чарли кивает, закусывая губу:

— Да, конечно.

Я наблюдаю за ней мгновение, чувствуя, что что-то не так.

— Ты точно в порядке? Ты какая-то рассеянная.

— Да-да. Можно я с тобой кое о чем поговорю?

— О чем?

Шарлотта делает вдох:

— Так… в тот вечер…

Мой телефон снова вибрирует.

Я морщусь: