Случайный форс-мажор, или Дракон в комплект не входит - Селина Катрин

class="p1">— Разумеется, — согласился дракон.

— В цвет твоей чешуи и волос… — продолжила возмущаться я.

— В цвет нашего рода, — мягко поправил он, и в янтарных глазах запрыгали смешинки.

Спустя малое деление клепсидры Рёллан смилостивился и пояснил:

— Это на нашу с тобой свадьбу по драконьим традициям. Для своих — выбирай любое платье, а для драконов важно, чтобы невеста была в цветах рода. И да… — Он поджал губы, явно сдерживая смех. — Старейшины возмущены тем, что мы уже провели ритуал Слияния Жизни без их разрешения. Так сложилось, что это уже четвёртый случай в нашей семье. И Явар, и Эван, и даже благоразумный Рэйден отличились не в лучшую сторону, так сказать.

— И ты за компанию, — буркнула я, только начав осознавать, что вообще-то вошла в правящую Огненным Архипелагом семью.

Конечно, я вышла замуж всего лишь за четвёртого принца и, по уверениям Рёллана, от меня ничего не будут требовать при дворе, даже появляться, но тем не менее это знание легло невидимым грузом на плечи.

— И я, — подтвердил Рёллан, давая понять, что ни о чём не жалеет. — Так что, пожалуйста, надень именно это платье на свадьбу во дворце Аккрийских. Уважь наши традиции.

Я посмотрела на платье. Потом на Рёллана. Потом снова на платье. Где-то глубоко внутри сидела девочка из Кленовой Долины, которая несколько месяцев назад пила зелье у старой ведьмы, мечтая стать красавицей и выйти замуж за богатого дракона. Она-то и издала совершенно неприличный победный вопль.

Перед второй свадьбой, хоть мы и были «глубоко женаты», я трусила знатно. Боялась, что на меня начнут косо смотреть и подтрунивать, что из деревенщины лихо выбилась в супруги золотого дракона, но никто и слова не сказал по этому поводу. Даже наоборот: я неожиданно нашла общий язык с очень простой и бойкой Лорен — женой Рэйдена, одного из старших братьев Рёллана. Ясмина — утончённая блондинка из Смешанных Земель и та самая ведьма, о которой упоминал однажды Рёллан, — проверила меня на последствия чайного форс-мажора и подтвердила, что больше никаких проклятий на ауре нет. А Эван, шестой сын в роде Аккрийских, оказался женат на очаровательной многохвостой лисице. Нет, конечно, на празднике Элирия выглядела как девушка, но её вторая ипостась меня покорила. Такой пылающий мех… Хотя у Рёллана волосы красивее и с пёрышками.

Со всеми этими праздниками я немного потерялась во времени и только благодаря Рёллану вспомнила, что у меня есть и проект сада при Цуру-дзё, и схема для строительства более устойчивой к землетрясениям стены, и личное изобретение в виде синбасиру. Всё это я тщательно зарисовала и записала на свитках и передала в университет. Они так впечатлились моей работой, что пожаловали мне титул «сан» в тот же день.

***

Через год после того, как я прилетела в Журавлиную Гавань на кондоре с рогами и чешуёй, я сидела в саду у северной стены и рисовала эскиз новой беседки. Момидзи горел алым, с прожилками золота, именно такой, каким я его и задумывала, когда закрашивала этот угол охрой на схеме цветения. Море шумело неподалёку.

В голове раздавался ворчливый, но уютный голос Цуру-дзё:

— Слишком близко, Кири, к этому выступу, давай правее. Ещё правее. Не хочу, чтобы беседка откидывала на меня тень во второй половине дня. И да, давай дорожку пошире.

— Хорошо-хорошо.

С тех пор как Рёллан мне выдал родовой артефакт, я стала слышать голос замка, и мне уже приходилось советоваться по глобальным изменениям с самым главным начальником на острове. Я улыбнулась и принялась вносить грифелем изменения в эскиз.

Позади негромко скрипнул гравий.

— Чай. — Рёллан поставил пиалу рядом с моим свитком на туфовом блоке.

— Какой?

— Без форс-мажоров, — весело ответил муж.

Я покосилась на супруга и взяла пиалу в руки. Чай пах хризантемами и персиками. Люблю это сочетание. Последние недели меня воротило от половины привычных запахов, но этот — нравился как никогда. Рёллан, кажется, уже догадался о причине смены моих вкусовых предпочтений, хотя я ещё ничего ему не говорила.

Я посмотрела на трещину, ставшую таким нужным водоотводом, на камни сада, по которых утром прыгали Кэн и Лана, на стену, выстроенную по моей идее с бамбуком и глиной, на мужчину рядом — довольного, растрёпанного, с пёрышками в причёске, с кольцами на пальцах.

«Вот так, — подумала я, — и выглядит счастье. Никакого форс-мажора. Обычный чай, весна, любимый дракон рядом, и скоро нас станет больше».

Конец