Пленница лорда Дракона. Мама поневоле - Екатерина Борисова

Прямо сейчас память бедной девушки берёт верх над телом.

Мне бы закричать, схватить дочь и бросится прочь.

Вряд ли этот урод сможет легко догнать меня.

Но я не могу!

Слёзы скатываются по щеке, когда я смотрю, как это чудовище приближается ко мне.

Но я не могу пошевелиться. Я не могу даже кричать.

Животный ужас охватывает меня и заставляет замереть словно добычу перед господствующим хищником.

Но он должен быть мёртв!

Он покончил с собой после того, что сотворил с Клариссой!

Я ведь читала отчёты! И Ардор сказал...

Чудовище делает шаг ко мне и ведёт по воздуху носом.

— Нашёл… — хрипит он, и этот звук похож на шуршание осенней листвы. Хриплое, сухое, безжизненное.

По его изуродованным растрескавшимся губам расплывается жуткая, торжествующая усмешка.

— Моя Кларисса. Моя…

По коже пробегают леденящие душу мурашки, а отвращение заставляет судорожно сглотнуть. И это выводит меня из ступора.

Я дёргаюсь, пытаясь сорваться с места, закричать, позвать на помощь, предупредить Ардора и слуг, но Киллиан неожиданно оказывается быстрее.

С пугающей для инвалида скоростью он перехватывает меня у кроватки дочери. В одно мгновение его тяжёлая, горячая ладонь намертво зажимает мне рот, перекрывая кислород. Другой рукой он сжимает моё горло.

Перед глазами всё плывёт, тело обмякает, а я медленно соскальзываю за грань.

— Моя малышка... — всхлипываю, стараясь запомнить каждую чёрточку лица моей дочери.

— Не переживай, мы за ней ещё вернёмся, — хрипит это чудовище.

Я чувствую, как он рывком взваливает меня на своё плечо, точно тряпичную куклу, и тащит вглубь душного, тёмного коридора. Панель за нашей спиной с глухим стуком встаёт на место.

По узкой крутой лестнице Киллиан несёт меня вниз. По бесконечным ступеням, всё глубже и глубже под землю, туда, куда не проникает ни один лучик света. Вокруг пахнет плесенью и многовековым забытьём.

Моё сознание балансирует на тонкой грани между явью и кошмарным сном.

Поначалу я пыталась запомнить каждый поворот и сосчитать все ступени. Но очень быстро картинка стала плясать перед глазами, а сознание отключилось.

Когда Киллиан, наконец, швыряет меня на холодный, грязный каменный пол, сознание возвращается ко мне болезненным, резким толчком. Оглядываюсь, в полумраке успеваю различить лишь каменный алтарь, покрытый тёмными пятнами, и тяжёлые литые цепи.

В ту же секунду моё сознание заполняет колоссальный, неуправляемый поток чужих воспоминаний.

Прошлое и настоящее сливаются воедино.

Перед глазами вспыхивают картинки того, как это же тело корчилось и кричало от боли, когда Киллиан пытался привязать его к себе.

Кларисса не была его истинной. Киллиан не был драконом. Древний ритуал должен был убить обоих.

— Нет! Нет! — из меня вырывается дикий, истошный крик. Я пытаюсь отползти назад, сдирая колени о шершавый камень. — Помогите! Ардор!

— Кричи, моя куколка, кричи, — хрипит Киллиан, скалясь полным мелких острых зубов ртом.

Жёлтый огонь в его глазах разгорается с новой, несокрушимой силой.

— В этот раз я подготовился, — он делает странные пасы руками и по стенам этого жуткого портала вспыхивают старинные письмена. — Больше нам никто не помешает. Слышишь, куколка? Никто не придёт, чтобы отнять тебя у меня!

Глава 40

Тусклое маслянистое пламя факелов коптит низкий каменный потолок подвала.

Густой и зловонный воздух клубится вокруг меня.

От него лёгкие горят огнём, а горло разрывается от першения и хрипа.

Железные кандалы больно впиваются в запястья.

Память Клариссы больше не прорывается короткими вспышками. Она затапливает мой разум огромной, неуправляемой ледяной волной.

Я вижу этот же подвал, вижу безумный, торжествующий взгляд Киллиана год назад, слышу собственный хриплый, захлёбывающийся крик.

— Почти всё, моя куколка, — шепчет это чудовище, не оборачиваясь ко мне. От его голоса волоски на теле встают дыбом. — В прошлый раз Ардор помешал нам. Хотел забрать, спрятать, присвоить. Но ты же не думала, что я сдамся...

— При чём тут Ардор? — всхлипываю я. — Ты чуть не убил меня и мою дочь, чудовище!

— Возможно, я вспылил, — нервно хохочет он. — Но ты была сама виновата. Зачем ты подпустила моего брата к себе?

Вспылил? Он серьёзно?

От этой вспышки погибли три человека. Одним богам известно, как малышка Ария смогла уцелеть.

— Ты монстр! Чудовище! Не приближайся ко мне!

Но Киллиан не обращает на мои крики никакого внимания.

Он полностью погружен в своё извращённое таинство.

В его руке тускло поблёскивает ритуальный кинжал. Старинные полустёртые руны на лезвии вспыхивают, наливаясь ядовитым, пульсирующим светом.

— О боги, только не снова… — всхлипывает внутри меня та, погибшая Кларисса.

Бедная, испуганная до смерти девушка, сломленная служанка, сирота.

Та, кто в своей короткой жизни не видел ничего хорошего, кроме мгновения единения с Ардором.

Вот только по её воспоминаниям я знаю, что Кларисса не строила иллюзий. Она знала, что не имеет прав на Рейдена, и готова была его отпустить, лишь бы он позволил ей воспитать дочь. Малышку Арию.

Но вмешался Киллиан!

Внутри меня вспыхивает раздражение и ярость.

Юную, заплаканную Клариссу нежно обнимает и задвигает себе за спину Лариса Инина, взрослая женщина, которая отказывается просто так сдаться на милость психопату.

Я дёргаю руками, сдирая кожу в кровь, но проклятое железо держит намертво.

Но я не собираюсь здесь умирать!

Горбатый урод лишь усмехается, глядя на мои попытки освободиться.

Он начинает монотонно читать заклинание на каком-то древнем, шипящем языке. С каждым его словом воздух в подвале становится холоднее и гуще.

Старый ожог на моём предплечье, тот самый жуткий след от его пальцев, внезапно вспыхивает такой адской болью, что у меня темнеет в глазах.

— Началось! — шипит этот урод.

А я прикусываю губу до крови, чтобы снова не закричать, не доставить этому монстру удовольствия.

Вдруг каменный пол под нашими ногами вздрагивает. Раз. Ещё раз.

Киллиан резко обрывает фразу и оборачивается к тяжёлой дубовой двери подземелья.

В его жёлтых, светящихся глазах лишь на секунду зрачки вытягиваются в тонкие вертикальные щели. Животное первородное начало пытается взять над ним верх. Проблема в том, что у Киллиана нет дракона. В нём сидит вечно голодное кровожадное чудовище — дролок.

В следующую секунду раздаётся оглушительный грохот. Железные петли не выдерживают, и массивная дверь отлетает в сторону,