Сбежавшая невеста. Истинное спасение - Софи Майерс

можно отказать прекрасной даме, — спокойно сказал Лазар, чуть сильнее расправив плечи. — Так понимаю, документ тебе больше не нужен, оставлю его себе на память, ведь девушка, скорее всего, уже мертва.

Дракон подошёл к столу и взял листок, помахал им перед бесстрастным лицом Гора. А он… он даже не спросил, почему я мертва?

— О ком вы? — весёлые интонации в голосе девушки тут же угасли.

— Ни о ком, милая Лавелия. А твоё приглашение я с радостью приму, но я буду с дамой, ты же не возражаешь?

В общении с драконицей Лазар был сама учтивость.

— О! — тут же забыла хмурое настроение девушка. — Закоренелый холостяк будет с дамой сердца. Это будет ещё одним событием вечера.

Гора молча смотрела на брата, но его глаза метали молнии, он только что не скрипел зубами, но, видимо, пойти против воли Лавелии не мог.

Откланявшись, мы вышли из комнаты. Уже в коридоре, Лазар вдруг шепнул мне.

— Рыдать будешь дома, малышка Анж. Продержись ещё немного…

Глава 36

Лазар снял с меня артефакт, меняющий внешность только на подъезде к дому. Но если он думал, что станет свидетелем моих слёз, то он ошибался.

Карета остановилась, качнувшись на рессорах, и дверь тут же распахнулась. Агнесс уже ждала меня, тревожно вглядываясь в наши лица. Знала ли она? Скорее всего. Слуги знают все.

— Надеюсь, вы довольны...

Сипло сказала дракону, не смотря в его колдовские глаза, а потом вышла из кареты.

Мартен ничего не ответил. Дверца снова закрылась, и карета помчалась дальше по улице, а меня подхватили заботливые руки служанки.

Почему подхватили?

Да, потому что без пристального взгляда крылатого господина я обмякла. Словно из куклы вытащили все прутики, и она больше не могла стоять или сидеть, превратилась в бесформенное нечто.

Таковой была и я. Первая влюблённость наотмашь ударила меня по лицу, и я упала, без желания подниматься.

Агнесс неразборчиво причитала, а я не слышала её, мой разум был явно не здесь. Слуги тут же обступили нас, помогли мне подняться в свою комнату.

Уложили на кровать, прямо поверх покрывала в дорожном платье и обуви. Они о чём-то перешёптывались, но мне было всё равно, пусть обсуждают, пусть даже обсуждают.

— Уйдите....прошу...

Прошептала я, смотря, как сумерки опускаются на город.

Агнесс оставила несколько магических светильников, но я попросила оставить меня в темноте.

В тишине, слушая лишь мерный стук сердца, я плакала. Беззвучно, лишь ощущая, как солёная влага стекает по щекам, щекочет мочку уха. Слева, там, где билось глупое сердце, нестерпимо жгло и болело.

Наступила ночь. Прекрасно. В комнате тянуло сыростью, камин был давно затушен, поёжившись, повернулась набок, слушая звуки дома и улицы.

За то короткое время до рассвета я вспомнила всё в мельчайших подробностях, и так и не смогла понять, почему Гора так со мной поступил? Зачем обманул? Для чего?

Разве могли его глаза так бессовестно врать? Разве мог он говорить столь лживые слова?

Я верила ему. Очаровалась его благородством, добротой, самоотверженностью.

Неужели это всё враньё?

Как можно забыть девушку, ради которой пролетел столько лье, которую хотел спасти?

Дурная мысль ударила в голову. Может, его опоили каким-то зельем? И он забыл меня?

Мысль донельзя простая, заставила меня даже сесть.

Но вспыхнувший огонёк надежды угас.

Гора был умным драконом. Вряд ли у кого-то получилось его обмануть.

Просто...просто иногда люди делают выбор в пользу долга, перед семьёй, перед обществом.

Я же никогда не вписывалась в его мир. Была изгоем, девочкой с уникальной магией, но тем не менее чернавкой, жившей на чердаке.

Куда мне до Лавеллы...красивой, утончённой, с глазами цвета вишни. Драконица из богатой семьи. Она была ему под стать.

Вспомнились слова Ивонны, но говорила она их не мне, а Жанетт: «Руби дерево по себе.»

Без сил упала на подушки. Смежив веки, провалилась в беспокойный сон, который не приносил облегчения.

Я металась и кричала. Передо мной возникали лица, то Гора, то Лавеллы, то ядовито-зелёные глаза Лазара вспыхивали совсем рядом.

Слёзы текли из глаз, а пламя вокруг меня слизывало их с моих щёк.

Оттого, когда я проснулась, то испугалась, обнаружив рядом с собой полноватого мужчину, который держал моё запястье в своих пальцах и еле слышно шевелил губами.

Лазар подпирал плечом столбик кровати и смотрел недовольно, то на мужчину-лекаря, а, скорее всего, это был он, то на Агнесс, которая виновато прятала взгляд.

— Что ж, голубушка, это обычная простуда. Попьёте микстурок и будете чувствовать себя прекрасно.

Только в этот миг я осознала, что засыпала-то я одетая на покрывале, а сейчас лежала под одеялом, а за окном была ночь. Сколько же я проспала?

— Я оставлю всё необходимое, но можете присылать за мной в любое время.

Мужчина улыбнулся мне, а потом достал из саквояжа несколько микстур и листок бумаги. Размашистым почерком он оставил несколько записей, а потом покинул комнату.

Пошевелилась под одеялом, я почувствовала, как ломит кости, а горло и голова буквально взрываются болью.

Стоило лекарю уйти, как Агнесс, закрыв глаза ладонями, сказала.

— Простите, господин, не знаю, как так вышло, что окно было открыто. Я, верно, оставила проветриться и забыла закрыть. Когда Анжелика прибыла, тут было не до этого....

— Госпожа...

Процедил Лазар, закатывая глаза.

Боги! Да я была в таком состоянии, что сама не заметила открытое окно.

Хмыкнула, но про себя. Окно уже второй раз играет со мной злую шутку.

В носу тут же защипало от слёз, но я сдержалась. Плачь, не плачь, а назад ничего не вернёшь.

— Простите, — прошептала севшим голосом. — Я принесла столько беспокойства.

— Агнесс, дай ей микстуру, остальные вон, — прогнал слуг Лазар, раздражённо махнув рукой.

Слуги словно того и ждали, быстро покинули комнату.

Взяв листок со стола, Мартен, прочитал написанное и с тяжёлым вздохом, кивнул Агнесс на склянку с желтоватой жидкостью.

Служанка налила её в ложку и дала мне выпить. Я молча выпила лекарство и слегка сморщилась, оно было противно-сладкое.

— Спасибо Агнесс, — поблагодарила служанку и даже смогла улыбнуться.

Женщина поклонилась мне и тихо вышла из комнаты. Мы с Лазаром остались одни.

— Хотел бы я, чтобы из-за меня так убивались, — насмешливо сказал он, присаживаясь на край кровати.

— Хотите услышать комплимент? — спросила, укладываясь на подушки.

Голова была тяжёлая, и меня затрясло, сильный озноб прокатился по телу, и я натянула одеяло до самого носа.

Лазар пронзительно посмотрел на меня, а потом коснулся указательным пальцем моего лба, убрал прилипшую прядь в сторону, провёл по