Сбежавшая невеста. Истинное спасение - Софи Майерс

Я перестала дышать, замерла, не зная, что последует дальше.

Ноготь слегка царапнул щеку. Мартен вдруг тряхнул головой и убрал пальцы от моего лица.

—...не те, что нужно... — задумчиво произнёс он, а потом резко поднялся, — спи Анжелика, болезнь быстро не отступит. Главное, чтобы связь с фениксом не пострадала.

На этой тревожной ноте он вышел из комнаты, а я и правда уснула, словно в лекарство было подмешано снотворное.

Я проснулась следующей ночью. Открыла глаза и сильно удивилась…

Глава 37

В кресле, что оказалось придвинуто к кровати, сидел Лазар.

Он читал книгу. Магический светильник слабо освещал пространство рядом с ним, а зелёные глаза бликовали, как у кошки в тёмное время суток. Видимо, у дракона было отменное зрение.

Прислушалась к своим ощущениям: горло болело терпимо, но голова была такая тяжёлая, что я с трудом оторвала её от подушки.

По телу тут же прокатилась волна липкого, противного озноба. Да-а болеть я не любила с самого детства.

К счастью, происходило это не часто.

— Как ты себя чувствуешь?

Мартен скользнул взглядом по мне, а потом закрыл книгу. Оказалось, это была одна из книг про фениксов, которая пережила выбраковку.

— Не беспокойтесь, — сказала, осипшим ото сна голосом.

— Я не беспокоился.

Едкие слова как дым костра впитались в меня, оставив горькое послевкусие.

Боги! Анжелика, ты знала, с кем имеешь дело! Какое беспокойство! Он переступил через тебя и пойдёт дальше. А вопрос, ну, иногда спрашивают ради вежливости, вот только вежливость и Лазар Мартен — несовместимые вещи.

Поджала губы. Я жила в холодном мире людского безразличия. Ивонне не хватало времени и сил, чтобы отогреть меня, но я не роптала, просто жила, просто работала без иллюзий и надежд.

Когда я попала к Гору, к Рене, коснулась их тепла, то словно стала оттаивать. Вечный холод на душе отступил, но теперь это были лишь воспоминания.

Их унёс ветер, что выл за окнами, гнул ветки деревьев и стучал ставнями. Мир снова стал привычным.

Сменились лишь хозяева.

Но изменилась я. Я сохранила это тепло, запрятала на самое дно души, чтобы отогревать себя в тяжёлые моменты, такие, как сейчас. Прислушалась к себе, неужели его слова о безразличии настолько тронули меня? Нет, всё как и прежде. А значит, тревожится не о чём.

— Тогда вам стоит покинуть это неудобное кресло и уйти к себе, — спокойно произнесла. — Лекарь сказал, что у меня простуда. А от этого не умирают.

— Я сам решу, — сухой ответ.

Лазар подошёл к окну и задумчиво посмотрел на улицу. Тяжело вздохнул.

Я напряжённо смотрела на его спину, не зная, что ожидать.

— Ты хоть понимаешь, что могла лишиться феникса?

Тихий рокот голоса заставил меня сесть. Лазар резко обернулся и подошёл вплотную к кровати.

Ухватившись ладонью за спинку, навис надо мной угрожающей тенью.

— Но это вы привезли меня к Гору, — сдавленно пробормотала.

Аура дракона захлестнула с головой. Я словно увязла в сиропе, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой.

От этого к горлу поднялась удушающая волна паники.

— Я думал, ты увидишь и перестанешь цепляться за глупую идею, что он тебя спасёт, но всё оказалось куда интереснее. Ты влюбилась в него.

Щёки вспыхнули румянцем. Своими словами он попал в цель.

— Феникс тесно увязан на эмоциях, но в большей мере на любви. Теперь твоё сердце разбито, и ты не заметишь, как лишишься магии.

Меня словно ледяной водой окатили. Я настолько была в своих мыслях, что забыла про феникса.

Элиа...Элиа...

Позвала своего компаньона, лишь бы доказать, что Лазар не прав, но привычный меланхоличный голос не ответил мне.

Нет, она не всегда отвечала, но тем не менее я испугалась.

Солнышко, ответь мне, умоляю…

— Я не хочу...ик... лишаться...феникса... ик...

От нервов стала икать. Лазар изогнул бровь и отступил.

Он снова вернулся в кресло, а меня будто снегом обсыпало.

Я так дрожала, что стучали зубы.

Лазар закатил глаза, а потом с тяжёлым вздохом обошёл кровать и откинул одеяло.

Забыла, как дышать, когда увидела, что он снял ботинки, а потом прямо в одежде лёг ко мне.

Одно движение и горячая рука обняла меня за талию и придвинула к себе. Сдавленно пискнула и дёрнулась, пытаясь освободиться.

— А ну-ка тихо, потом спасибо скажешь, — рыкнул дракон.

Закрыв глаза, приготовилась к худшему, а именно к тому, что так живо нарисовало моё воображение.

— Отомри. Я же сказал, что не беру женщин силой. Моя аура успокоит тебя.

Да, как бы не так! Хотела возмутиться, но…

На удивление стало происходить странное. Я и правда перестала трястись. Ноги, что минуту назад были ледяными, согрелись. Дыхание выровнялось. Поджала ноги, согнув колени в сторону от мужчины, пытаясь увеличить расстояние, между нами, но услышала тихий смех.

Испуганно покосилась, чем вызвала новый приступ смеха.

Этот высокородный негодяй ещё и насмехался надо мной!

— У тебя сейчас такие же глаза, как и в тот день. Ещё тогда подумал, что с тобой не так. Многие готовы хоть цепь на шею надеть, лишь бы оказаться в постели с драконом.

— Странные люди... — отвела взгляд. — И вы странный.

— Это ещё почему?

— Вам словно нравится видеть человеческие страдания и боль. Вас это веселит и забавляет. Сидите у постели больной, но потом говорите, так что хочется забрать свои слова обратно.

— Лучше я буду таким, чем напоказ буду демонстрировать честность, доброту, а по ночам буду демонов в подвале дрессировать, — тихо сказал Лазар.

Между нами повисло молчание. Каждый думал о своём. Я не надеялась, что он ответит, но всё же задала животрепещущий вопрос.

— Я умру, после того как избавлю вас от проклятья?

— Нет.

Спокойный ответ, от которого тёплая волна прошлась по телу, обрадовал.

— Я когда-нибудь отсюда выйду?

Но ответом мне было мерное дыхание спящего мужчины...

Глава 38

Смогла ли уснуть в таком положении? На удивление да!

А вот когда проснулась, произошедшее отложилось в сознании не более чем бредом воспалённого мозга.

Кровать со стороны, где лежал Лазар, была даже не примята, кресло стояло у камина, а книги...книги лежали ровными стопками, там, где я их оставила.

Неужели это правда мне причудилось? Или кто-то просто не захотел, чтобы я так думала?

Если бы не болезнь, я бы подумала об этом, но постоянно растущая температура, переходящая в бред, не давала мне глубоко погрузиться ни в одну мысль.

Будто то бедная Ивонна, о судьбе которой я не знала