Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— Я знаю, что тебя бесит прежде всего, — Руслан налил в стакан воды и сел напротив меня. — Тебя бесит, что Марина не ответила до сих пор. Я говорил тебе, что это не наши женщины, здесь всё по-другому. Ты злишься, но это ни к чему не приведёт.

Я посмотрел на друга и резко отодвинул от себя бумаги.

— Да, я злюсь… Мне казалось, мы нашли общий язык, и я надеялся на какую-то обратную связь. А меня проигнорировали, как ненужный элемент. Она просто прочитала сообщение и промолчала, что мне делать в этой ситуации? Вообще-то я мужчина! Мне что теперь, всё это проглотить и бегать за ней, как собачка?

Выпив спокойно воду, Руслан отодвинул от себя стакан и сказал:

— Зачем бегать? Просто нужно поговорить, глядя ей в глаза. Ты опять забываешь, что она замужем, и, возможно, не может с тобой общаться, когда муж рядом. Или, что-то другое. Кристина сказала, что у них там какая-то проблема с подругой Ольгой, которая сейчас находится в реанимации. Очевидно, ей сейчас не до тебя. Кристина тоже сейчас отвечает мне через раз: то работает, то едет сидеть с мальчиком Оли. Там действительно какая-то сложная ситуация.

Я начал собирать документы папку, и взглянув на Руслана, ответил:

— Может, ты и прав, но мне от этого не легче, я хочу видеть её в своём доме как можно быстрее.

Руслан хитро посмотрел на меня и произнёс: — Почему-то, мне кажется, что видеть её в своей кровати, тебе хочется больше.

Я покачал головой, собрал документы в стопку, и щёлкнув другу по лбу, пошёл в свою комнату. Нужно поспать…

'-Не бойся меня, я тебя не обижу.

Сажусь рядом с женой, не зная, куда деть руки. Она осторожно поглядывает на меня из-под свадебного покрывала и смущённо спрашивает:

— Вы точно не будете, как старый Таймураз, драться и кусать меня, когда выпьете вина? Моя тётушка Наргиле рассказывала мне, что её муж так делает.

Несколько секунд я удивлённо смотрю на неё, а затем не могу сдержать смех. Она ещё совсем ребёнок. Продолжая смеяться, я подхожу к столу и наливаю себе воды из кувшина в кружку.

— Нет, Марьям, кусаться я точно не буду, и вино никогда не пью. Успокойся, давай ложится спать, сегодня был очень трудный день.

Девушка моментально поникла, и, опустив глаза, стала перебирать украшения на груди. Тонкие пальчики дрожали, и я был уверен, что слёзы где-то близко. Она боится, того, что должно произойти, и это понятно. Спокойно подошёл, взяв её за подбородок, поднял голову. Так и есть, переполненные прозрачной печалью озера, вот-вот прольются. Пристально посмотрев в эти омуты, я вытер большим пальцем дорожку влаги, и произнёс:

— Марьям, ты моя жена, данная Богами и людьми. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу, чтобы ты плакала или боялась. Я мечтаю, чтобы ты полюбила меня, и всё для этого сделаю. Сейчас я уйду. Раздевайся и ложись. Вернувшись, хочу увидеть, что моя красавица отдыхает. То, чего ты так боишься, всё равно когда-то произойдёт, и я надеюсь, что это принесёт нам обоим радость.

Когда я пришёл и лёг рядом с ней, моя жена не спала. Ослушалась…

Повернувшись ко мне лицом, робко протянула руку и погладила по щеке'.

Глава 25

Марина

За окном барабанил дождь. Майский ливень всю ночь преображал Москву. Он смывал пыль и грязь с городских улиц, яростно омывал молодую зелёную листву и щедро наполнял влагой землю.

Проснувшись рано утром, я лежала, перебирая в уме обрывки сна, в котором чужой мужчина сводил меня с ума своей страстью. В то же время я понимала, что это было естественно, и правильно.

Во сне Амир был моим мужем, которого я боготворила, любила и желала. И ничего не могла с этим поделать. Измотанная, влажная от желания и ночных оргазмов, я проклинала своё взбесившиеся либидо и через силу волокла себя в ванную комнату. Там чуть не плача, пыталась смыть возбуждение холодной водой. Мы не виделись неделю, и сны возобновились с новой силой. Он был прав. Я думаю о нём постоянно.

Выйдя на кухню, нашла старую турку и принялась её мыть. Мне вдруг захотелось именно сваренный кофе, хотя я никогда не заморачивались по этому поводу, обходясь обычным, сублимированным.

Вспомнила, как мы ездили с Сашкой в Турцию, в частный отель. Там по утрам, я выходила на задний двор, где находилась маленькая летняя кухня. Садилась с ноутбуком на лавку в окружении цветов и ждала, пока проснётся муж. Вскоре приходила старая турчанка, за ней следовало штук десять кошек, разных мастей, которые терпеливо устраивались, где придётся, и ждали своего завтрака. Сперва она кормила кошек, что-то ласково им выговаривая, а потом варила кофе, бормоча себе под нос какие-то заклинания. И оно так умопомрачительно пахло, что я, как те коты, не сводила с неё влюблённых глаз.

Тётушка Кюмсаль приносила мне кофе молча, иногда покачивая головой. Вероятно, она считала меня не совсем разумной, бедной иностранкой, которая постоянно носит с собой ноутбук для работы. Я всегда благодарила её, кивая и жестикулируя. Однажды, стремясь наладить с ней контакт, я нашла в переводчике фразу на турецком языке: «У вас самый вкусный кофе, научите меня его варить». И прямо с утра, пока не забыла вот эти все слова, выдвинулась к ней за обучением. Выслушав мои потуги, она показала мне на лавку и махнула рукой.

Я терпеливо уселась, достав небольшой блокнот, и приготовилась конспектировать рецепт.

Через двадцать минут, когда все кошки были накормлены и обласканы. Она подошла ко мне с кружкой горячего напитка и села рядом. Немного помолчав, вдруг сказала на русском языке, с небольшим акцентом.

— Кофе, получается вкусное, если делать его с любовью. А любовь у каждого своя. И у тебя тоже будет. Нужно лишь добавить щепотку, счастья и желания. И немного соли. Ведь не зря говорят, чтобы жизнь прожить счастливо, надо съесть вместе пуд соли. Но я вижу, что соли ты уже наелась, а счастья нет, или оно не твоё.

От удивления я открыла рот и потрясённо спросила:

— Вы русская?

Женщина грустно улыбнулась и, накрыв мою руку своей, ответила:

— Чеченка… Я так давно живу здесь, что уже и сама забыла об этом. Когда-то очень давно, мы приехали сюда с моим