Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

Нарядная открытка, похожая на пригласительный билет, при том, свадебный. Читаю текст: Эрик Эгре приглашает Катрин Бонне на торжество, посвященное их бракосочетанию? Состоится: четвертого марта?

Что за шутки? — подумала я, с опаской и неодобрением посмотрев на него.

— Успеешь за два месяца сшить платье? — шепотом спросили меня, заглядывая в глаза.

— Издеваешься!? — спросила громко и возмущённо. Открыла бардачок и запихнула туда приглашение, закрыв его резким движением.

Не в силах отнестись серьёзно к прочитанному, рассеянно посмотрела по сторонам. Информация никак не желала укладываться в голове.

Он решил официально пригласить меня на нашу свадьбу!?

— Нравится мне, когда ты вредничаешь, — серьезно ответил Эрик, прищуриваясь.

— А через год после свадьбы это будет тебя бесить! — уверенно произнесла я.

— Чтобы узнать наверняка, надо дожить до того времени и проверить, вдруг ты ошибаешься!? - возражение сказано уверенным тоном.

Не знала как реагировать: радоваться или открыть дверь и бежать куда глаза глядят?

— Котенок, я тебя люблю, — прошептали мне на ухо.

— Спасибо, — растерянно ответила я, отвернувшись от него и уставилась в окно.

Ну и что теперь делать?!

— Иди сюда, — захихикал он и почувствовала как он притягивает меня к себе.

Надо бежать, — подумала я, — испорчу, ведь, человеку жизнь. Попыталась отстраниться, да не тут-то было, он крепко обхватил меня.

— Никуда ты от меня не денешься, — прошептал он, целуя.

— Чокнутый, — ответила, уткнувшись ему в плечо, спасаясь от его губ. Господи, что делать-то? — Ты — чокнутый, — повторяла и тут до меня дошло, что этими словами даю согласие.

— Сам знаю, — тихо смеётся он, принимая мой ответ.

Хорошо или плохо поступила — не знаю, в тот момент не могла ответить на этот вопрос. Единственное, что понимала моя душа — с ним спокойно и это перевешивало всё. С ним я многое забывала.

Как-то давно, еще в юности, мама говорила: лучше, когда любят тебя; но по моему мнению — это формула провала. Влюбленный человек всегда чувствует холодность, сколько не притворяйся, да и несправедливо это. Всегда старалась быть честной не только с другими, но в первую очередь с собой. А иначе, на кой чёрт мне эта жизнь, построенная на лжи и притворстве?

История 21

— А знаешь!? — ещё вчера загорелся задумкой, поэтому приготовил всё заранее. Главное, чтобы сюрприз получился. — Одеваемся! — вскочил с пола и забегал по квартире, собираясь. Идея до того захватила, что не осуществить её просто преступно. — Поехали. Давай, давай.

Забежал на кухню, схватил корзинку для пикника, положил бутылку коньяка и два небьющихся бокала. Налил горячий кофе в небольшой термос.

Катрин уже стояла одетая, в ожидании.

— Там ветрено будет, давай ещё шарф на тебя намотаем, — озвучивая действия, поставил корзинку на пол и закутал девушку в несколько слоёв. — Всё. Поехали.

Хранил интригу всю дорогу. На возникающие, озвученные и невысказанные вопросы отвечал с загадочной улыбкой: сейчас узнаешь.

— Бежим! — открывая дверь с её стороны, хватаю Катрин за руку и ускоряюсь. Всё на бегу.

— Эрик, ты серьезно!? — начала она, подняв голову вверх.

Уже поняла куда спешим и крутила головой по сторонам, не веря. — Она же закрыта... – задыхаясь от бега разговаривала немного сбивчиво.

— У нас есть ещё время, — говорю, предъявляя билеты. — Ты хоть раз была на башне? — снова тяну за руку, увлекая девушку за собой, в лифт.

— Нет, — недоверчиво заходит в шаткое сооружение, озирается по сторонам. — Мне некогда стоять в очереди, да что я, Эйфелевой башни не видела.

— Не поднималась, значит не видела, — отвечаю с улыбкой. — Народ хоть и есть, но пробраться можно.

— Так скоро же включат огни, я думала, она не работает в это время.

Хоть мы поднялись только на первый этаж, холодный, уже почти ночной ветер, пробирал, заставляя ёжиться. Народ вокруг старался не замечать. Если смотреть на других, то можно не успеть сделать главное для себя и близких.

— И зачем мы здесь? — оглядывается по сторонам, вокруг много народу и ей явно не комфортно.

— А зачем сюда приходят влюблённые!? — спрашиваю с возмущением.

Приподняв брови и улыбаясь непонятной ситуации, она молча показывает подаренное мной кольцо на своём пальце.

Всё уже сделано? Не согласен.

— Как сказать по-русски: je t’aime?

— Что? — переспросила испуганно.

— Как сказать по-русски: je t’aime? — повторяю волнующий вопрос.

— Ну, можешь сказать по-английски: жёлто-синий автобус.

— Не понял? — в растерянности смотрю на девушку.

— Это похоже по звучанию.

— Катрин, я не хочу говорить по-английски жёлто-синий автобус, я хочу сказать по-русски: je t’aime, — объясняю, как ребёнку маленькому.

На меня смотрят широко распахнутыми глазами, будто в первый раз видят.

— Может ещё на мост влюблённых сходим, замочки повесим? — бурчит с негодованием, недоверчиво, будто шутит или в открытую смеётся над намерениями.

— Почему нет? — серьёзно возражаю и смотрю прямо в глаза. — Сходим и повесим замочки — это романтично. Так ты скажешь мне? — продолжаю допытываться.

Ветер задувает за ворот, шарфы не помогают. Пробирает. Мы оба, как замёрзшие воробьи на ветке.