Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

Катрин растеряна, она, кажется, и не пытается скрыть своё состояние или забывает об этом. Беру её за руки и переплетаю пальцы. Глаза в глаза. Не отвожу взгляд, только так можно создать чувство приватности. Пусть смотрит в глаза, а не отвлекается на других.

Она произносит непонятную для меня фразу. Такое с первого раза и не повторить, поэтому прошу сказать ещё раз и помедленнее.

Прямой взгляд даёт возможность разглядеть все эмоции, которые раньше она пыталась скрыть. Катрин намеревается отвести взгляд, прервать зрительный контакт, но я делаю ещё один шаг вперёд, совсем небольшой, отвлекаю небольшим движением и снова смотрю в коньячного цвета глаза.

— ... le bleu, — повторяет она фразу, а моё сознание выхватывает похожее звучание.

— Синий!? — удивлённо переспрашиваю, от неожиданности.

В этот момент она улыбается вполне искренно и страх начинает уходить из её взгляда.

— Йа...тьебйа...le bleu.

Главные слова произнесены, теперь можно выдохнуть. Но наблюдать за меняющимися эмоциями на её лице — незабываемо. Они разом отмели сомнения и ответили на множество вопросов.

— Это так мило, ты не представляешь, — выговариваю после короткой паузы. Катрин ещё не пришла в себя от эмоций и наш взгляд «глаза в глаза» не прерывался. — Увидеть твои настоящие эмоции.

— Не говори так, — немного нахмурившись, забеспокоилась она.

— Почему?

— Я не могу, когда со мной разговаривают в таком тоне и называют милой, — бурчит в ответ.

— Не привыкла к тому, что тебя могут считать милой?! — никогда бы не подумал, что у красивой девушки могут быть подобные заморочки. — Бежим!

Не даю одуматься, хватаю её за руку. Короткая пробежка и мы снова заходим в лифт. Замёрзли от ветра. Пора принять что-нибудь согревающее. Поэтому и тороплю девушку, к тому же, от активного движения тоже согреваешься.

Пока пробежались до авто, пока достали спасительный коньяк и горячий кофе — молчали. Такое ощущение внутри, будто сделали что-то важное в жизни, но говорить об этом сейчас — умалять событие.

В бокалы налито согревающее питье, даже добавлен коньяк, для лучшего и быстрого эффекта.

На башне зажглись переливающиеся огни, а мы стояли, немного дрожа от эмоций и холода.

— Завтра будет фейерверк, — тихо произнес я.

— Эрик, — вздохнула Катрин и повернулась ко мне. Серьезный взгляд карих глаз смотрел прямо.

— Легко не будет? — согласился без пререканий.

— Это так.

— Завтра Новый год, — напомнил, словно между прочим.

— Но ведь Новый год ничего не изменит, — произнесла с тяжёлым вздохом.

— Нет, не изменит, — высказал очень серьёзно, снова смотря прямо в глаза, поддерживая собеседницу в том, что всё происходящее сейчас реально и по настоящему. Событие этих минут важнее завтрашнего вечера. — Меняться нужно нам самим. И пусть у нас получится!

Обнимаю Катрин и какое-то время, стоя в обнимку, мы завороженно наблюдаем за меняющимися огнями на башне.

— А знаешь, — тихо произношу на ухо, — я сегодня не отпущу тебя в гостиницу.

— Бедный, – вздохнула она, слегка улыбаясь, – у тебя будет бессонная ночь.

— Ну, не у меня одного, – добавляю интригу в хитрый шепот. – Будем сидеть на полу, возле дивана и разговаривать до утра.

— А что, хороший план. Мне нравится.

— Могу предложить белое вино и тарелку сыров.

— Просто отлично, – слышу улыбку в её голосе и улыбаюсь сам.

История 22

Казалось, Эрик постепенно приучал к себе. Сначала тонкие намёки, будто говорил: я тоже живу на планете Земля и здесь нет ничего странного, просто, как и множество других, мы проживаем в одном городе, поэтому-то и встретились. После, он появлялся перед моими глазами не только сообщая о своём существовании в непосредственной близости, но с решимостью в глазах и желанием помочь, словно убеждая, что без него не справлюсь. Через время, он не только помогал, но старался принимать участие в моей жизни. Дальше — хуже. Приучал к мысли, что занял в моей жизни определённое место и старался удержаться в этом шатком положении, как на крохотном островке. Он вырабатывал во мне привычку не только к мысли о том, что он присутствует в моей жизни, Эрик словно приучал к своему голосу, к глазам, к смеху. К теплу ладоней, к запаху, вообще, к себе и это, надо сказать, постепенно, ему удавалось.

Конечно, я пыталась сопротивляться, а то и спихнуть с насиженного места, но он, подобно неваляшке, возвращался в исходную позицию.

С ним, я нарушила все установленные собой правила. Во-первых: я не разговариваю на улице с мужчинами, категорично, и тем более не знакомлюсь с ними. У меня имелась машина, поэтому не так часто сталкивалась с ситуациями, где меня надо подвезти, но мой агрегат на колёсах сломался и ремонтировали его достаточно долго. Привыкла без особой сложности решать проблему с доставкой себя на работу и назад — туда шла пешком, под музыкальное сопровождение, обратно — вызывала такси. И никаких проблем!

Свидания? С моей сложившейся привычкой смотреть на людей оценивающе, я, в первые же секунды общения с кем бы то ни было, складывала мнение о человеке и мне этого хватало, чтобы не заметить того, кто обратил на меня внимание, или же заговорить с ним и позже отказаться от прозвучавшего предложения о встрече. Был ещё один вариант, на всякий случай, согласиться на встречу, но поспешить уйти в первые минуты общения, под любым предлогом.

И вот, с полным арсеналом всевозможных отговорок и увёрток, прихожу к выводу, что на человека, неожиданно оказавшегося на моём пути, никакие уловки не подействуют: будет стоять с открытой дверью,