Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

Сейчас, спустя годы, понимаешь, в основном, наши конфликты случались из-за внутренней боли, возникающей от недопонимания и обид. Хочешь сделать лучше, помочь, но почему-то становишься врагом и всё идет наперекосяк. Да, влияет многое: разность в культуре, воспитании, да и личный характер никуда не денешь. Но когда она уходит из дома, чтобы успокоиться, — умом понимаешь, что и самому не помешает присмиреть. Но когда остаешься один — начинается настоящее мучение. И тут даже не страх: вдруг что-то случится или не вернется, тут что-то ещё, какое-то неприятие в тебе самом.

Ходишь по пустой квартире в недоумении. Бежать за ней? Собираешься, но тут же останавливаешься. Гаденькие мыслишки одолевают. Ты мужик или кто!? Совсем обнаглеет и будет вертеть тобой как вздумается. Но ведь оставить как есть тоже не вариант! Да и я разве не человек, чтобы не постараться понять другого?

А на улице уже темно, почти ночь.

Помнится, самое продолжительное время, которое выдержал — три часа, но подобная ситуация случилась лишь однажды. Срываешься, бежишь за ней, в ночь, нет, скорее, поздний вечер. Ищешь, бродя по тёмным улицам.

А она спокойно, — ну, это на первый взгляд, — сидит в полуночном кафе. Одна за столиком, взгляд в никуда. Что происходит вокруг — не замечает и не осознаёт. Не видит меня, стоящего на улице, хоть и смотрит почти в глаза. Стучусь, привлекая внимание, но она реагирует на звук не сразу, через несколько, тянущихся бесконечно, секунд. По взгляду сразу видно как постепенно и медленно возвращается она к реальности и восприятие начинает осознанную работу.

Если она выходит — идём домой. Если продолжает не замечать — захожу в кафе и молча сажусь рядом. Возвращаемся домой, но нервы-то всё равно на пределе.

В бессилии валишься на кровать, но уснуть не можешь. Утром ждёт работа, люди, с которыми ты сотрудничаешь, с ними нужно держаться и не показывать, что жизнь летит ко всем чертям.

И только через время начинаешь понимаешь, что всё случившееся сущая ерунда. Кто я чтобы воспитывать и учить? Поздно, взрослого не перевоспитать. Разве я или она ребёнок? Ничего не понимаем. Зачем лезть в душу. Навязывать свои идеи и мнения. Мы взрослые люди. Искать кто прав, а кто виноват — глупо. Мы — разные и ничего с этим не сделаешь. В конце концов, если мы любим друг друга — зачем всё это!? Ведь можно обсудить и договориться. Каждому из нас просто нужна поддержка близкого человека, если кто-то что-то не понимает — скажи, объясни или оставь на потом.

А еще вот это:

— Схожу с парнями, поиграю в футбол?

— Иди, я тебя не держу, — её короткий, кажется что безразличный взгляд гасит весь свет.

Так значит?! Ладно.

Накидываю куртку и ухожу. Не держишь? Понятно. Весь пыл злости растрачивается в активной игре. После душа все договариваются выпить пива, но мне не до этого.

Она права — это я стараюсь удержать ее. Всё очень просто — люблю, что тут поделаешь. Бросаю друзей, — конечно, так не всегда происходит, чаще я провожу время с ними, но не пью, а развожу их по домам, — мне же не каждый раз говорят подобное, — возвращаюсь в полутёмную комнату.

Она спокойно сидит в кресле, поджав под себя ноги, читает книгу. Для неё ничего не произошло, — это задело меня, — смотрит на меня, улыбается.

— Не стал их ждать? — спрашивает просто, без тени недовольства.

Не отвечаю, молча подхожу и опускаюсь около неё на пол, пряча лицо в женских коленях. Она откладывает книгу и я чувствую как её пальчики погружаются в мою шевелюру. Всё правильно, если меня держать, буду стремиться на свободу, а так, возвращаюсь к ней, боясь за то, что сам не удержу.

— Перекусишь? — спрашивает, а я киваю, но не даю ей подняться. Притягиваю к себе и вся злость уходит в небытие.

— Начнем с десерта, — шепчу, задыхаясь.

И как у неё просто получается?

А если она вечером или в любое другое время, молча подходит к тебе, даже когда занят, склонит голову на плечо или приляжет к тебе на колени, свернувшись калачиком и, тихо, — не издавая ни одного звука, не произнося ни единого слова, — остаётся рядом. Это незабываемо. Сначала и не обращаешь на неё внимание, так как поглощен работой или каким-то делом, а через время ощущаешь её тихое дыхание, ритмичный стук сердца. Это заставляет прерваться, но только на секунду. Она, будто улавливает, шестым чувством, происходящие изменения, посмотрит на тебя взглядом коньячных глаз, с дымкой вселенской грусти, улыбнется, только одним уголком губ и опять погрузится в непостижимое тобою состояние задумчивости.

Невесома, её будто и нет рядом, кажется, лишь игра воображения, но прослушиваемый