Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

стук сердца не даёт вернуться к прежнему занятию. В такие минуты прощаешь ей всё: и прошлое, и настоящее, и даже будущее. В эти минуты ты почему-то чувствуешь её по-особому, будто заглядываешь в саму душу, — но не тревожа, а успокаивая. Беседуешь, не произнося при этом ни слова и понимаешь, как она извела себя, какая тяжёлая усталость лежит грузом у неё на сердце. Берешь её бесформенное, словно вытекающее из рук тело, а в голове, невольно, возникает вопрос: сколько жизней у кошки? — семь или девять? Может эта последняя? И от ужасающего холода возникшей мысли, прячешь в ней своё лицо. Маслянистый аромат духов обволакивает и ты вдыхаешь его, будто последний раз в жизни.

— Люблю тебя, — тихо прошепчет она и я ей верю, сохраняя это признание в потаённых глубинах сердца.

— Люблю, — шепчу в ответ. — Всё будет хорошо.

Тебе, как сильной личности, — привыкшей справляться со многими трудностями самой, — нужна любовь и поддержка, а не оппозиционная сила. Впрочем, как и мне, — в который раз убеждаюсь в этом и крепко прижимаю к себе, стараясь защитить.

Вот и сейчас, после прогулки, волнений о будущем и о новой для нас жизни, она тихо засыпает на руках, уткнувшись в меня носом.

Вот и отдыхай. Мы справимся со всеми трудностями. Вместе. Обязательно!

История 24

Если бы в нашей квартире висели часы с секундной стрелкой, то сейчас, в тягучей тишине комнаты, я слышала бы только звук тикающих часов. Вот незадача, но я давно избавилась от подобных вещей и вместо надоедливого тиканья, лишающего остатков разума, я слушаю тишину.

Сказать по правде, это нельзя назвать тишиной, потому как тихий шум улицы, как бы мне не хотелось, просачивается сквозь закрытые окна, да и часы, каждую минуту отстукивают свой ход. Я всё слышу.

Тишина наполнена разными звуками и первым в этой нескончаемой цепочке — хлопок закрывающейся двери.

Он ушёл.

И похоже, что не вернется.

А я, оставаясь одна и слушая тихие шорохи квартирки начинаю мёрзнуть. Нет, сейчас не зима, но мне холодно когда его нет и этот холод совсем не физический, он где-то глубоко, кажется в самой душе. Просто он ушёл и я не ощущаю больше его тепла. Не знаю почему, но присутствие этого человека в моей жизни действует именно так.

Забираясь с ногами на небольшой диванчик в гостиной, я понимаю, что без пледа мне не обойтись. Поэтому снова встаю. В подобном состоянии каждое движение даётся с трудом, будто в тренажерном зале из тебя выжали последние соки, отзывается каждая мышца. Беру плед и сразу накидываю его на плечи. От его веса нагрузка становится почти невыносимой, и я снова падаю на диванчик. Подгибаю ноги под себя, закутываю их пледом.

Ха! Когда это помогало мне!

Понимаю: и в этот раз не получится отогреться без него. Стараюсь ещё тщательней закутаться в плед, но нет. Холодно.

Сижу в одиночестве и страдаю! Жду, сама не знаю, чего. Зачем? Всё сделано. Сказано.

Он — ушёл, а мне — холодно.

Вновь слушаю звуки пустой квартирки.

А собственно почему я сижу?!

Резко вскакиваю с дивана, подбегаю к окну и открываю его, настежь. Лёгкие наполняются влажным воздухом осени. На лице чувствуются мелкие, колючие капельки моросящего дождя. Не задумываясь, залезаю на подоконник, легко, без усилий — он невысокий. Смотрю вниз, задыхаясь от ощущения прерванного полета. Нет, не холодно — мерзко, серо и голова кружится.

Перед глазами темная пелена. Откуда-то издалека доносится еле различимый голос:

— Мы — кошки! Мы всё можем!

Не помню как оказалась на улице. Уже смотрю вверх, на серое небо, а на лицо падают моросчщие капельки. Вдыхаю прохладный воздух, его словно не хватает — дышать трудно.

Рука, по инерции лезет в карман, пальцы вытаскивают ключи от машины.

Когда это я успела выехать на скоростную?

В ушах шумит. Пред глазами мелькают «дворники», а вода с неба, из серых туч, всё льётся и льётся. Нескончаемо.

В голове гудит. Дышать трудно. Тело сковывает озноб. Стою на разделительной полосе, поднимая вверх руки. Мимо, по обе стороны, мчаться машины, окатывая меня ударной волной колючего ветра и холодных брызг.

— Мы — кошки. Мы всё можем, - крутится в голове бредовая фраза. И откуда она в моей голове.

Холодно. Укутаться бы сейчас в плед. Прижаться к нему.

Бред какой-то...

— Какая тёплая, – сквозь шум в голове слышу его голос.

— Эрик?!

— На улице — мерзость жуткая, ты не представляешь. Поделись пледом. Продрог.

— Ты — мокрый! – возмущаюсь с улыбкой. – Тоже продрогла.

— Вдвоём быстрее согреемся, – уверяют меня, пробираясь под мягкость пледа, ко мне. Обнимают. – А ты чего такая пасмурная, как погода. Приснилось что?

Приснилось.

Наконец становится тепло.

Оглядываясь в освещённой тусклым светом, комнате, прячу лицо, вернее холодный нос, зарываясь поглубже. Вдыхаю тепло — согреваясь.

В голове вертится неотвязная фраза:

— Мы — кошки. Мы всё можем.

Приснится же...

Уходит нервозность. Пустота и тяжесть на душе, холод и серость, сменяются уютным теплом.

Будто целая жизнь прошла.

Мы же «кошки». И можем всё, — жизни для этого не жалко.

А на следующий день осенняя серость сменяется яркими красками разноцветья. Солнечная погода многое меняет и в душе.

—