Холод татами - Женя Онегина

внутрь красного круга на ковре. Тот, кто оказался в чужом «доме» считается убитым и автоматически выбывает. Поднимать и нести противника нельзя! Это я вам, Максим Александрович, говорю. На всякий случай!

– Вас понял! Есть не носить противника!

– Аня! Принимай командование!

– Хаджиме! – разнесся над залом звонкий голос.

Парни повисли на мужчинах гроздями. Макс и Влад методично и аккуратно выводили их из строя, пуская в ход броски и подсечки. И вскоре на ковре осталось только пятеро ребят. Мы немного потолкались с Ладой, но потом Владик вышиб ее легким джебом и загнал в наш «дом». Я оглянулась в поисках новой жертвы, когда Макс легко ухватил меня за предплечье. Я без труда вырвалась из захвата, Макс многозначительно приподнял брови, и я позволила себе победную усмешку. В следующую секунду я упала спиной на ковер, а мой противник навис сверху. Прижал всем телом, тесно оплетая меня ногами. Я попыталась вырваться, но он только усилил захват. Рашгард царапнул кожу, и в нос ударил пряный мужской запах. От его близости закружилась голова.

– Попалась… – прошептал он мне на ухо.

Я из простого упрямства резко приподняла таз, даже не надеясь скинуть противника. Известный с детства прием самозащиты ожидаемо не сработал. Мужчина засмеялся тихо и хрипло, провел колючим подбородком по моей щеке и усилил захват, вминая меня в татами. Я задохнулась от его напора, его силы. Потерялась в ощущениях, пытаясь справиться с охватившим меня смятением и чем-то еще. Острым. И чертовски неправильным. Он был тяжелым, слишком тяжелым. И горячим.

– Макс, – прошипела я, делая безуспешную попытку освободить руки. – Макс, отпусти!

К моему удивлению, он послушался. Ослабил захват, медленно поднялся на ноги и протянул мне руку. Голова все еще немного кружилась.

– Ураааа! – завопили дети.

– Ура! – подтвердил Владик. – Максим Александрович, а вы убиты!

– Взят в плен. Если быть точным, сдался добровольно, – ответил мой противник и усмехнулся. – У вас очень действенная тактика, Вера.

На Владислава он не смотрел. Только на меня. Я хотела съязвить в ответ. Сказать что-то колкое. Но в голове все еще было пусто, а глупое сердце норовило выскочить из груди.

– Строимся! – скомандовал Влад и громко хлопнул пару раз в ладони.

Максим удивленно моргнул, как будто тоже только что очнулся. Ребята построились в шеренгу, на ходу пытаясь привести свой внешний вид в порядок.

Я сделала глубокий вдох и трусливо направилась к выходу. В конце концов меня ждали дела.

Глава четвертая

Макс

Я смотрел вслед убегающей Вере и улыбался. Ровно до тех пор, пока мне в лицо не прилетела чужая потная перчатка. Я уставился на Влада, тот в ответ многозначительно вскинул бровь и перевел взгляд на замерших на построении ребят.

Резко прозвучала команда:

– Сейдза!

И я следом за детьми послушно опустился на пятки и закрыл глаза.

Но вместо привычной пустоты, почти полудремы, когда все чувства сосредоточены в солнечном сплетении, я снова ощутил горячее девичье тело, прижатое к моей груди. Ее сбившееся дыхание и терпкий запах.

– Осу… – пронеслось над залом, и я поспешил поклониться ученикам и встать.

Владислав дождался, пока зал опустеет, и только после этого подошел ко мне.

Я уставился на него невинным взглядом, все еще надеясь, что в этот раз удастся обойтись без нотаций. Но нет…

– Макс, я же просил! Не тронь ее!

– А то что? – устало спросил я. Попытка мальчишки защитить старшую сестру выглядела трогательной и смешной одновременно.

– Не нужно делать из меня идиота, Русланов. Раз ты здесь – значит, я тебе необходим. Зачем? Тебе виднее. Я даже денег не возьму за свою помощь. Прошу только: оставь Веру в покое!

– А если она сама?

– В смысле?

– Если она не против, Влад? – проговорил я. – Если я ей нравлюсь?

Кажется, Измайлов не знал что ответить. Он смотрел на меня во все глаза, видимо, пытаясь представить нас с Верой вместе. Но у него ничего не выходило.

– Макс…

– Я все понял, Влад. Еще с первого раза. Не нужно делать из меня идиота, как ты говоришь.

– Ничего ты не понял! Вера, она…

– Она твоя сестра, да. Но она взрослая, слышишь? И у меня все в порядке с мозгами, Измайлов. Если девчонка не захочет – я ее и пальцем не трону!

Я развернулся и пошел прочь из зала.

Внезапно стало душно. А еще как-то муторно и немного тошно. На сердце словно кошки скребли.

С моря дул пронзительный ветер, но я, наплевав на здравый смысл, как был в потном рашгарде, отправился в сторону пляжа. Отсутствие Жданова явно не шло мне на пользу.

Вера… Что-то в ней цепляло. Невысокая крепенькая блондинка с аппетитной попой и кукольным личиком. Пухлый рот, курносый нос, голубые глаза. Хорошая такая девочка. Уютная.

Только характер, вероятно, не сахар.

Я все-таки решил позвонить Артуру, но понял, что телефон остался в комнате. Выругавшись сквозь зубы, я развернулся на полпути и пошел назад. В конце концов, в моем преклонном возрасте нужно думать в первую очередь о здоровье, а не о симпатичных мордашках.

Контрастный душ вернул мне способность мыслить здраво. Я тщательно растер все тело жестким полотенцем, не к месту вспомнив об утреннем вторжении Веры. Тогда ее реакция показалась мне забавной, но я был далек от мысли испытывать судьбу на прочность. Все же главной целью для меня оставался ее брат.

Быстро надев спортивный костюм, я схватил телефон и упал на кровать.

Торопливо набрал:

Говорить можешь?

Ответ пришел незамедлительно:

Как ты, сынок? Кушаешь хорошо?

Да, мамочка. У меня все отлично.

А что тогда нужно, Максик?

Я нажал вызов. Артур ответил сразу:

– Что случилось?

– Да говорю же, все нормально. Только Измайлов понял, что мне от него что-то нужно.

– Ты объяснил, что именно? – спросил Жданов, но по голосу я понял, что его голова забита чем-то другим.

– Сказал, что мне нужна ударная техника. Он мне ее продемонстрировал. Черепушка до сих пор гудит.

– Максим, ты никак жаловаться решил? Мне? – спросил Артур ласково.

И это мне не понравилось. Да, мы были друзьями. Но главное условие сотрудничества со Ждановым-тренером всегда для всех звучало одинаково:

«Ты будешь слушаться меня во всем!»

И я слушался. Честно слушался. Именно поэтому и оказался на убитой спортивной базе в полном распоряжении отбитого на голову каратиста.

Тяжело вздохнул и ответил:

– Да, Артур. Решил. Мне здесь не нравится.

– Собирай вещички и сваливай. И мне на глаза пару недель не показывайся точно.