Холод татами - Женя Онегина

– Думаю, сегодня трех минут будет достаточно.

Я кивнул и потрусил по кругу, пытаясь привести мысли в порядок.

Итак… Измайлов ниже меня, но если и легче, то ненамного…

Без сетки октагона за спиной и права уйти хотя бы в клинч я чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Дзюдо и грэпплинг давно вошли в мою жизнь, и менять стратегию боя было как минимум больно. В прямом смысле. Измайлов не дал мне ни единого шанса. Грамотно построенные атаки сменялись стремительным отступлением и уходом в глухую защиту, и я ничего не мог с этим сделать. Удары ногами сыпались на мои плечи один за одним. Но стоило приподнять в блоке хотя бы локоть, как немедленно прилетало по корпусу. Влад не жалел. И не выпендривался. Он четко обозначил свою позицию, раз за разом демонстрируя, что ударник из меня никакой.

Уйдя в сторону от очередной весьма болезненной атаки, я попытался собраться. В голове кто-то голосом Жданова вещал:

«Русланов! Да ты у нас девчонка! Глянь, как танцует, на выданье прям!»

И тогда, плюнув на защиту, я пошел на Измайлова. Маваси-гери по уху прилетело мгновенно. В голове загудело, и я с трудом поборол желание перехватить Влада под опорную ногу и уронить. Но вместе этого я весь вложился в четкий джеб. И Измайлов пошатнулся. Серия прямых в корпус заставила его отступить и приоткрыться. И тогда я выдал шикарный апперкот. Но мальчишка успел увернуться… Эх, сейчас бы провести подсечку!

Заверещал таймер.

Влад машинально поклонился и вытер со лба пот. И только потом начал снимать перчатки.

Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Досталось мне знатно. Хотя, будь я в клетке, давным-давно утащил бы его в партер.

– Живой? – спросил Измайлов хрипло.

– Кажется, – ответил я, пытаясь оценить повреждения.

– Как насчет искупаться? – предложил Владислав и протянул мне бутылку с водой.

– Положительно, – усмехнулся я и одним глотком осушил половину.

Глава третья

Вера

– Подъем!!! – разнесся по корпусу усиленный громкоговорителем голос Влада.

Часы на тумбочке рядом с кроватью показывали семь.

Я с ужасом поняла, что проспала!

Привычка вставать на сборах за полчаса до побудки появилась у меня давно, еще во времена разъездов с отцом, потому что в суете мне всегда было тяжелее собраться и настроиться на рабочий лад. Потом эта привычка мне сильно пригодилась. Вместе с сигналом подъема, а Влад каждый раз придумывал что-то новое, я обходила комнаты ребят, проверяя, всё ли в порядке. За четыре года случалось разное. Кто-то заболел. Кто-то подрался из-за очереди в душ. Кто-то никак не мог найти носки. Или добрые соседи накануне вылили в кроссовки бутылку воды.

Сонные всклокоченные дети пытались собраться на пробежку, одновременно боясь прогневать любимого тренера, а моей задачей было их поддержать. Так или иначе, но в любую погоду в семь тридцать утра бойцы всегда были готовы к построению.

Но этим утром все пошло не так. Потратив на гигиенические процедуры от силы пару минут, я нацепила тренировочные штаны, первую попавшуюся под руку футболку, влезла в кроссовки для бега и кинулась на второй этаж, туда, где жили мальчишки помладше. На ходу заплетая длинные волосы в косу, я толкнула плечом первую дверь… И замерла.

Максим Русланов стоял посреди комнаты, одной рукой придерживая на бедрах полотенце, и улыбался. Капельки воды стекали по его темным волосам на плечи и скользили по обнаженному торсу вниз, очерчивая рельефные кубики пресса.

Я сглотнула.

– Что-то случилось, Вер? – произнес Макс, явно озадаченный моим молчанием.

– Изв… Извини, я, кажется, ошиблась дверью.

– У тебя точно все хорошо? – уточнил мужчина, глядя на меня с большим сомнением.

– Мне нужно идти, – пробормотала я и пулей вылетела в коридор. Из-за плотно прикрытой двери послышался заливистый смех.

Я сделала глубокий вдох, потом еще. Задержала дыхание, досчитала до десяти, пытаясь унять пульс, и приступила к своим обязанностям.

Мои бойцы меня не подвели.

В половине восьмого мы полным составом стояли на небольшом плацу перед корпусом. Владислав Витальевич преувеличенно удивленно присвистнул, вызвав у ребят довольные смешки. Макс же радостно воскликнул:

– Бодрое утро, орлы! Бегом шагом марш!

– Кто придет на пляж последним, будет отжиматься двадцать раз, – напомнил Влад и добавил: – Девочек это не касается.

– Девочки могут не ходить на пробежку? – удивился Максим.

– Девочки слушаются Веру Витальевну! – ответил любимый брат и подмигнул мне.

– А можно я сегодня тоже побуду девочкой, Владислав Витальевич? – взмолился Русланов. – Ну пожалуйста!

– Вера Витальевна против, – твердо произнесла я, изо всех сил стараясь не покраснеть под его насмешливым взглядом.

– Вам все можно, Максим Александрович, – заверил его Владик и сорвался с места. Ребята бросились следом.

Подбадривая мальчишек то похвалой, то шутками, Влад всегда задавал хороший темп и умудрялся держать его на всей дистанции. Редко кто из парней сдавался, останавливаясь на полпути.

Но, как правило, после подобной пробежки парни падали прямо на землю, умоляя дать им воды.

Мы же с девочками обычно заканчивали маршрут, слегка запыхавшись, а потом, румяные и довольные, сразу приступали к растяжке.

Но сегодня к нашей дружной компании присоединился пятый.

Максим бежал легкой трусцой и спустя десять минут совсем не выглядел уставшим. Явно привыкший к продолжительным забегам, он не тратил силы, а просто бежал, позволяя организму окончательно проснуться. Именно такие медитативные пробежки мой брат с детства терпеть не мог, а я обожала. Владик всегда был непослушным торопыгой. Игра на перспективу никогда не была его сильной стороной. Он брал от жизни максимум здесь и сейчас, даже если потом приходилось туго. Я же любила и умела ждать. Играя на вторых ролях, быстро учишься терпению.

Надо отдать должное, большую часть маршрута Русланов молчал. Только когда мы свернули на узкую тропинку, ведущую на дюны, он несколько раз споткнулся и позволил себе пару нецензурных реплик. Девчонки смущенно захихикали.

Преодолев довольно крутой подъем по песчаному склону, я первой оказалась на вершине дюны. Бесконечный белоснежный пляж терялся в утренней дымке, а впереди было море. Свободное от волнорезов, дикое, неприступное.

И такое нежное, манящее.

Я не представляла себе жизни без моря. Без его силы, без его шума. Без соленых брызг. Я могла часами смотреть на прибой, не обращая внимания на пронзительный ветер.

Внизу парни уже достигли конечной точки маршрута. Кто-то лежал без сил на песке, парочка невезучих ребят пытались отжиматься. Влад успел забраться в ледяную воду по пояс. Самые старшие мальчики последовали его примеру. Я привычно пересчитала детей по головам. Пятнадцать. Все