Холод татами - Женя Онегина

весной исполнилось тринадцать. У него был отличный аппетит и излишне тревожная бабушка. К счастью, сама Надежда Игоревна никогда не ездила с нами на сборы лично. Иначе она довела бы Владика до белого каления уже к прибытию на базу.

Владик, он же Владислав Витальевич, был ведущим тренером нашего клуба. А еще он был моим братом.

Наконец все дети заняли свои места в автобусе. Я поднялась следом. Привычно пересчитала воспитанников по головам – пятнадцать мальчишек и три девочки. Значит, все на месте.

Помахала родителям и устроилась на сиденье сразу за водителем. Влад недовольно плюхнулся рядом.

– Ребята, едем? – задала я обычный вопрос.

– Ееееедем! – ответил мне нестройный хор голосов.

Наш тренер скорчил недовольную рожицу.

– А Владислав Витальевич вас плохо слышит! – мстительно проговорила я, и в то же мгновение салон автобуса взорвался дикими криками. Водитель посмотрел на меня осуждающе, я только пожала плечами. Мол, дети… Автобус медленно выехал с парковки. Дети притихли и приникли к окнам. Кто-то махал родителям, но большинство уже было готово ко взятию новых вершин.

Каждый ребенок в этом автобусе через пару лет легко может стать чемпионом, других мой брат просто не принимал в свою группу. Главное, что объединяло этих детей – умение идти к своей цели несмотря ни на что. Такие разные в обычной жизни, на татами они превращались в единый организм, маленькое войско, готовое на все ради победы.

– Ты чего такая хмурая? – спросил Владик.

– Голова разболелась, а сейчас еще в пробку встанем, – пожаловалась я. – И укачает.

– Как будто первый раз, – усмехнулся брат. – Зачем так переживать, Вер?

Ответа я не знала. И как не переживать – тоже не знала. Привычка изводить себя по мелочам осталась у меня с детства. Извечный бич девочек-отличниц.

За нашими спинами о чем-то оживленно болтали дети. Учебный год подошел к концу, аттестацию в этот раз все прошли легко, а областные соревнования принесли нашему клубу целых четыре кубка и еще несколько призовых мест. Поэтому предстоящие сборы рассматривались нашей командой как полноценный летний отдых. К тому же мы ехали за город. И пусть в июне Балтика редко бывала теплой, уют небольшого курортного поселка, недалеко от которого располагалась спортивная база, потворствовал отпускному настроению. Если бы не восемнадцать детей и их тренер в придачу.

– Не грусти, Вер! Мы обещаем вести себя хорошо! – произнес Владик, словно отвечая на мои мысли, и заорал на весь автобус: – Правда, бойцы?

– Даааа!!! – грянуло за моей спиной.

– Ловлю вас на слове! – как можно строже произнесла я, но не выдержала и рассмеялась.

Ребята расхохотались следом за мной.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь всеобщим весельем. Впитывая чужие эмоции, я старалась унять бешено колотящееся сердце. Десять дней на море – это целая маленькая жизнь.

Это моя жизнь. Это мой выбор. Даже если кто-то думает иначе.

Наш с Владом отец, заслуженный мастер спорта по карате, искренне считал, что девочкам на татами делать нечего. Мама, доктор наук и врач-травматолог, была с ним полностью солидарна. Но мальчики – это другое. В семь лет Владислав прошел первую аттестацию и получил десятый КЮ. В десять лет отец лично повязал ему зеленый пояс. В двенадцать Влад выиграл первые соревнования, а в шестнадцать – взял кубок первенства России среди юниоров. Отец гордился им невероятно.

Я же всегда была рядом. Старше Владислава всего на полтора года, я все свободное время проводила рядом с ним и отцом. Мама занималась наукой, маму ждали пациенты. А я следом за братом меняла школы и города, ездила на сборы и соревнования. Бассейн, бег, растяжка. И снова бег. Но я так ни разу и не вышла на ковер.

Я училась на втором курсе университета, выбрав своей специальностью педагогику, когда случилось несчастье. Отец, последние годы увлекающийся альпинизмом, получил серьезную травму, у него отнялись ноги. Мама подняла все свои связи, продала бабушкину квартиру и увезла отца, нуждающегося в длительной реабилитации, в Германию. Мы же с Владиком остались одни. Брату только исполнилось восемнадцать, и он без проблем поступил в физкультурный факультет Балтийского университета. Но о дальнейшей спортивной карьере мама настоятельно порекомендовала забыть. Честно говоря, он и не думал с ней спорить. Правда, у нас еще был клуб. Самое любимое папино детище. Взвесив все за и против, мы с Владом решили, что вместе вполне потянем это дело, а на первое время пригласили уже немолодого тренера по рукопашному бою, готового возиться с детьми. Спустя еще полгода Владислав получил заветный черный пояс, принял окончательное решение закончить любительскую спортивную карьеру и целиком и полностью отдать себя воспитанию подрастающего поколения.

– Приехали! – произнес Владик и слегка толкнул меня в бок.

Я сонно потерла глаза, дорога прошла на удивление легко. И сейчас громоздкий автобус не без труда заезжал на тесную парковку, а ребята уже нетерпеливо завозились на своих местах.

Но вот заветная дверь открылась, и мальчишки, забыв обо всем на свете, ринулись на свободу.

Девочки вели себя более серьезно. Самой старшей из них, Ладе, было уже четырнадцать. Девчонка обладала отвратительным характером и неимоверным боевым духом. Возможно, одно вытекало из другого, но Влад возлагал на нее большие надежды. Самая младшая, София, только закончила четвертый класс. У нее была идеальная техника и тонкая душевная организация.

Построение, пересчет детей по головам, заселение, проверка комнат, построение, обед. Снова пересчет. Суровые будни любого детского лагеря отдавались в груди теплым чувством удовлетворения. Я легко находила общий язык с детьми и давно освоила все организационные моменты, которые брат с удовольствием свалил на меня. Но, к моему огромному сожалению, попытка устроить тихий час в этот раз с треском провалилась. И виноват в этом оказался Владислав Витальевич, решивший позвать детей на пляж. Я попыталась возмутиться, но потом представила, что на час, а возможно и больше, останусь одна, и сдалась.

Владик весело подмигнул мне и, сложив ладони рупором, прокричал:

– Кто прибежит последним, тот отжимается двадцать раз!

Дети с визгом понеслись в сторону пляжа.

Я хотела разобрать вещи. Правда, хотела. Но на улице было так хорошо. Нежное солнышко пригревало, а ветер дул на удивление теплый. Почти звенящий воздух, в котором ощущалась близость моря. И тишина…

С детства привыкшая к частым переездам и общежитию, я умела ценить тишину и одиночество как никто другой. А потому, удобно устроившись на лавочке, я решила совместить приятное с полезным. Я перепроверила заказ питания на следующий день, прошлась по списку детей, отмечая номера комнат. Поставила восклицательные знаки там, где могли быть конфликты.