Развод. Ты нас предал - Елена Владимировна Попова

Илона

– Ты дура?! ― влетев в зал ресторана, воскликнула сестра.

На Дашку обернулись люди, но она, не обращая на них внимания, быстро пошагала к моему столику.

Ее глаза пылали от гнева, а лицо было таким злющим, что, казалось, она точно вцепится в мои волосы.

Сев напротив, Дашка наклонилась ко мне и прошипела:

– Как у тебя хватило мозгов позвонить мне при Саше?! Ты чуть меня не подставила, идиотка!

– Да какая теперь разница?! ― процедила я сквозь зубы. ― У твоего папика все забрали! У него нет ни денег, ни отелей, а ты все равно продолжаешь за него держаться!

– А за кого мне еще держаться?! ― взвизгнула она. ― У тебя есть другие варианты?

– Тише ты! ― прорычала я и покосилась на людей за соседним столиком. ― Орешь как больная истеричка!

Я набрала полную грудь воздуха, попыталась взять себя в руки и заговорила с ней примирительным тоном.

– Да, у нас не получилось со Стрельцовыми, но нам нужно сейчас же собраться и двигаться дальше.

– Куда двигаться? Кому я нужна с ребенком в животе?! ― огрызнулась сестра. ― Уж лучше синица в руке, чем журавль в небе!

– Синица ― это, как я понимаю, твой папик? ― усмехнулась я. ― И что эта синица тебе даст? Хостел, который ему нужно вытаскивать из долгов?

– Не забывай, что у него есть квартира в Москве.

– О-о, ― рассмеялась я, ― и ради этой квартиры ты готова спать с этим престарелым идиотом?

– А ты предлагаешь мне вернуться к матери в Мухосранск и снова пойти работать на дядю?

– Ну, почему сразу работать на дядю? ― хмыкнула я. ― Можем пожить какое-то время у матери, чтобы она приглядывала за нашими детьми, а мы с тобой в это время…

– Будем снова пытаться кого-нибудь обработать? ― перебила сестра. ― Нет уж, спасибо! Попытались уже, с меня хватит! Я останусь с Сашей в Москве, ― заявила Даша. ― По крайней мере у меня есть крыша над головой, и он сможет позаботиться о нашем ребенке.

– Будет содержать вас на свою пенсию? ― посмеялась я. ― О такой жизни ты мечтала? Пройдет пару лет и ты будешь менять за ним утки!

Я наклонилась к ней и кивнула на симпатичного мужчину, сидевшего за соседним столиком.

– Систер, ну ты же прекрасно знаешь, что мы с тобой горы можем свернуть. Тебе достаточно улыбнуться и помахать ручкой тому красавцу, и он тут же окажется у твоих ног. И ему будет совершенно плевать на то, беременна ты или нет.

– Сама помаши ему ручкой, ― прищурилась сестра. ― Потому что это тебе вскоре нечем будет платить за квартиру, за няньку, и покупать себе дорогие наряды. Когда истекает аренда квартиры, которую оплачивает тебе Глеб? Через месяц? Тогда я думаю тебе стоит поторопиться.

Сестра откинулась на спинку дивана и ужалила меня взглядом.

– А меня не нужно тянуть за собой. Рано или поздно мне достанется и квартира Саши, и хостел. А это куда лучше, чем ничего.

– Вот как ты заговорила?.. ― разочарованно посмотрела на сестру. ― Видимо, ты уже забыла, кто тебя свел с твоим Сашей?

В этот момент в мою голову влетел вопрос, на который, кажется, я уже знала ответ.

– Скажи честно, если бы твой папик все же заполучил все отели, то ты бы кинула меня?

– Нет, ― пожала она плечами и опустила взгляд.

Я хорошо знала сестру и сразу поняла, что она мне соврала.

Уверена: если бы она села на коня и стала женой владельца сети отелей, то сразу бы забыла о моем существовании.

«Я же собственными руками отдала отели Глеба ее папику, а он их в итоге потерял… Это я подговорила Дашку настроить Стрельцова старшего против сына… Ей сейчас хоть что-то достанется, а мне ничего?»

– Зря ты так со мной, Дашка… Ох, зря-я…― прищурилась я. ― Сама, значит, устроилась в Москве, а на меня плевать?

Я набрала полную грудь воздуха и постучала ногтями по столу.

– Что ж, тогда твоему папику пора узнать правду.

Встав с дивана, я взяла свою сумку и, подойдя к сестре, наклонилась к ее уху.

– Пожалуй, покажу ему нашу с тобой переписку.

– Какую еще переписку? ― испуганно посмотрела на меня Даша.

– Всю, Дашенька, всю! ― подмигнула я. ― Помнишь, как ты писала мне, что добилась его развода с женой, как называла его старым уродом, как подсчитывала, сколько денег тебе от него перепадет.

Достав телефон из кармана пиджака, я постучала пальцем по экрану и широко улыбнулась.

– Здесь все сохранилось! Думаю, ему будет интересно это почитать.

– Даже не вздумай! ― быстро задышала сестра и попыталась выхватить у меня телефон. ― А ну отдай его сюда! Отдай, я сказала!

Дашка укусила меня за руку, отчего я взвизгнула на весь ресторан.

– Позовите охранников! ― крикнула я, пытаясь отбиться от нее. ― Выведете отсюда эту сумасшедшую!

Сестра вцепилась в рукав моего пиджака и сжала губы.

– Если ты скинешь ему переписку, то я убью тебя собственными руками!

– Не успеешь! ― съязвила я, убирая в карман уцелевший мобильник. ― Твой папик прикончит тебя первой!

Глава 27. Девушка с веснушками, и…

Спустя три месяца

Юля

– Милый, если Соня будет капризничать, то обязательно звони мне, ладно? ― взволнованно твердила я, идя к машине. ― Кто знает, как она отреагирует на то, что меня нет рядом.

– Паникерша! ― посмеялся Матвей. ― Как будто на год от нас уезжаешь, Юль.

Я впервые оставляла Соню и Матвея одних на несколько дней.

Знала, что Матвею можно полностью доверить дочь, да и Соня с ним прекрасно ладила, но мое сердце все равно было не на месте.

Видимо, я еще не успела отойти от событий, связанных со Стрельцовым.

Столько нервов он нам вымотал за последние месяцы, что не передать словами!

Уже не помню точно, на скольких судебных заседаниях мне пришлось побывать. Его упрямый адвокат все-таки добился пересмотра дела, попытался смягчить наказание, но у него ничего не вышло.

На последнем заседании Стрельцов был злым как собака.

До сих пор в ушах звенели слова, которые он выкрикивал:

– Не думай, что тебе это сойдет с рук! Я выйду на свободу и все у тебя заберу! И дочь, и все свои отели!

Я знала, что Матвей сделает все, чтобы отгородить нас от него, но все равно не могла избавиться от тревожного чувства внутри. Мне казалось, что вот-вот что-то должно произойти…

– Юль, сделай глубокий вдох и выдохни, ― сказал Матвей, и, сев рядом со мной на заднем сиденье, велел водителю ехать в клинику.

– Я очень переживаю,