Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

— И как долго ты пытался подсматривать за мной? Скромник Натан.

— Достаточно, чтобы с ума сойти.

Натан дергано снял футболку и швырнул ее на пол. Я с не меньшим остервенением избавилась от топа. Пальцы плохо слушались.

— Какой же ты заносчивый, настырный и… наглый!

— Скажешь, что не нравится? — Натан рывками стягивал с меня шортики, почти рыча в губы. — Ты знаешь, как задеть меня и вывести из себя.

— Скажешь, что не нравится? — с усмешкой парировала. — Тебе ведь нравится это.

— О, да. Разве можно устоять перед такой взбалмошной, дерзкой и своевольной особой?

Вжав меня в койку, Натан жадно целовал меня, не давая даже вдохнуть. Я хваталась за него и млела от новых ощущений. Приятная слабость будто бы пьянила. Закидывала голову от жалящих поцелуев и льнула всем телом к разгоряченному Натану.

Его ласки, нежные, порой робкие прикосновения не вязались с удушающим присутствием и совершенно наглыми поцелуями. Я будто тоже сошла с ума. Хотелось гораздо большего, чем касание кончиками пальцев моей кожи, словно ветер касался.

Покрываясь мурашками, целовала Натана в ответ, стискивала его плечи и слабо впивалась пальцами. Зажмурившись, раздраженно прошипела:

— Перестань притворяться джентльменом! — яростно выдохнула и посмотрела в светлые от страсти глаза Натана. — С каких это пор ты робкий с женщинами? Вот уже не поверю.

Натан вскинул брови и прошептал в ответ:

— Это мольба, вызов или укор?

— Я больше не могу…

Меня накрыло волной яростной страсти. Натан прижимал меня к себе, сжимал в объятиях. Зарываясь пальцами в мои волосы, удерживал и не давал вырваться. Глушил стоны поцелуями, жгучими, жадными. Будто хотел выпить меня без остатка. Напрочь лишал меня возможности не только сопротивляться, но и думать.

Подтянув мои ноги, навалился и вошел одним резким толчком. Мой стон вместе с криком почувствовались лишь вибрацией на губах. Едва ли не складывая меня пополам, Натан не останавливался ни на миг. Я хваталась за крепкие мужские плечи, выгибалась, извивалась. Точно, тронулась умом.

Рваный жесткий ритм Натана будто превращал мозги в кисель. Я не могла ни о чем думать. Все мысли были лишь об одном, об одном…

— Не останавливайся!

Крепче обхватывала Натана, требовательнее. Дико и одновременно сладко было понимать, что моя ненасытность и не думала исчезать. Кажется, я слишком долго терпела.

Натан уткнулся лбом в мое плечо, хрипло дыша. От его дыхания я раз за разом покрывалась мурашками. Мои сдавленные сиплые стоны нас немного отрезвили.

— Ив!

Ладонь накрыла мой рот, я приняла это почти с благодарностью. Остатки мозгов в голове вопили о том, что зрители нам ни к чему. Натан смотрел мне в глаза, жадно и с восхищением. Я же краснела, содрогаясь от каждого толчка.

— Ну почему ты такая невозможная? Заноза… — Натан прижался своим лбом к моему и шепотом добавил. — Почему я не могу остановиться? Ты хуже любой заразы!

На оскорбление сил не осталось. Я лишь таращилась в ответ, стараясь не отключиться, потому что Натан вошел почти в звериный раж. Наверное, если бы не лекарства, то на мои вопли сбежалась бы добрая часть орбиталки.

Но, нет. Я мычала, сопела и играла в гляделки с Натаном, пока он сладко и с оттяжкой трахал меня. И мне это дико нравилось.

— Моя любимая зараза, самая желанная, — Натан хрипло выдохнул и многообещающе посмотрел мне в глаза. — Может, почаще тебя сюда укладывать? В лазарет? Или… Нет, я же с ума сойду, если тебя рядом не будет. Мое сокровище и мое проклятье! Что ты со мной сделала?

Я задавалась этим же вопросом. Что со мной сделал этот гад, этот самовлюбленный нахал! Почему я вцепилась в него и отпускать не желаю?

Яркая разрядка застала нас врасплох. Но для остановки не было времени. Натан рывком перевернул меня на живот, а я зарылась лицом в подушку, проклиная все на свете. С благодарностью.

Надеяться на передышку не стоило. Натан в буквальном смысле собирался потратить каждое мгновение с пользой. Для нас обоих. Я грызла подушку и упорно глушила громкие стоны. Упиралась руками в стену, чувствуя, будто задом пыталась сдержать таран.

Щеки жгло не только жаром, но и солью пота. От подушки я задыхалась, а поднять голову значило одно — переполошить всех в радиусе нескольких десятков метров своими истошными криками и стонами. Так хотелось кричать в полный голос, не сдерживаясь. Слышать стоны Натана. Но приходилось довольствоваться хриплым и надсадным дыханием.

Прижимая к койке, Натан крепко, но нежно держал меня за бедра, но я все равно упрямым червяком уползала вперед. От жара, удовольствия и напора хотелось в буквальном смысле лезть на стенку. Натану было мало, а я не отошла от сладко-острого ощущения освобождения. Теперь же на новом витке тело стало чувствительным почти до боли. Даже прикосновение пальцев Натана к моим бедрам сводило с ума.

Выпустила подушку изо рта и хрипло, надсадно вздохнула. Внутри будто огонь бушевал. Внезапно плечи и шея отозвались болью. Натан замедлился, давая мне возможность встать удобнее. Я оперлась на локти и сжала зубы почти до хруста. Балансировала на страшной грани, теряла остатки контроля. Будто и правда превращалась в страстного, дикого зверя.

Натан навалился на меня, прижимаясь к моей спине. Уперся рукой в стену прямо перед моим лицом, а другой требовательно накрыл мою грудь.

— Ты уже разок кончила, а я еще нет. Так что потерпи…

В голове будто взорвалось что-то, даже в глазах потемнело. Первое же касание к затвердевшим соскам отозвалось колким жаром внизу живота. Натан вдруг уткнулся носом в мою шею и стал целовать ее, мои плечи, продолжая играться с грудью. Я дрожала как после марафонского бега, чувствуя, как приятная слабость накатывает волной за волной, оставляя после себя дикое желание разрядки. Натан же упорно вел меня по грани.

Я всхлипывала, кусала губы и старалась громко не стонать. Не думала, что пытка удовольствием может быть такой… сладкой, такой желанной и такой невероятной. Никогда подобного не испытывала. За это я готова была простить Натану все его грехи. Но теперь становилось сложно удержаться от соблазна все повторить.

Прокатив мой сосок между пальцев, Натан мягко сжал мою грудь. Будто массировал ее, наслаждаясь моими всхлипываниями, которые становились все громче и громче. Я же просто не ожидала, что правда такая чувствительная. Что каждая ласка кажется сильнее в стократ. Что каждое прикосновение отзывается диким возбуждением по телу, до свербежа в зубах.

— Я… Я больше