Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

— Прекрасный юношеский максимализм. Он тянет на целых два вечера усердных тренировок, — Лютер внезапно схватил меня за руку. — Можешь рискнуть подойти к старшему, но получишь от него только по шее. Из-за твоей гордости и уязвленного самолюбия правила никто менять не станет.

— Да неужели?

— Все как всегда, Сорель. Ты с детства правила не любила.

Жесткий, даже злой поцелуй ослепил. Лютер перехватил меня сзади за волосы, стиснув их в кулак и не давая мне отстранится. Воздуха не хватало, от жара во всем теле вскипела такой злостью, что с яростью таращилась на зажмурившегося Лютера. Отпускать меня он и не думал. С такой силой притягивал к себе, что ноги подкашивались.

— А вот теперь, Ив, это личное. Раз ты так напрашиваешься, то, может, мне тебя к себе на плечи посадить? Помнится тебе такое нравилось.

Я замерла. Ошеломленная не только поцелуем, но и признанием, с ужасом вглядывалась в лицо Лютера. То, что он говорил, не мог знать кто-то посторонний, только откуда… Из детства? Катать на плечах?

Мимолетное воспоминание обожгло меня как огнем, я даже всем телом дернулась, только Лютер никуда не собирался отпускать меня, наоборот, крепче притянул к себе.

Как он изменился. Впрочем, это было… Сколько лет назад? Двенадцать? Тринадцать? Мне тогда почти шесть исполнилось, значит, Лютеру было не больше четырнадцати.

Мы прилетели вместе с отцом на одну из исследовательских станций. А так как нянек не нашлось, то к нам приставили молчаливого подростка, ко мне и Ивону. Брат всегда был тихоней, не то, что я. Вечно задирала его, отказывалась играть с ним по правилам. Однажды так допекла, что он кинулся на меня с кулаками, а Лютер спас — на плечи к себе посадил, а я оттуда показывала Ивону язык.

На станции провели почти месяц, но после этого никогда с Лютером не встречалась выходит. Что же, он помнил меня как… как вздорную маленькую девочку?

Мой немой вопрос отчетливо читался во взгляде, поэтому Лютер позволил себе коснуться пальцами моей щеки и крепко обнять свободной рукой меня за талию.

— Похоже, тебя мучают вопросы, Ив?

Я же молча хмурилась, вглядываясь в темные глаза Лютера. Сейчас они напоминали бушующее море, штормовое, отдающее солью и неукротимой силой. Манящее, но смертельно опасное. Облизала губы и недоверчиво прищурилась.

— Мне было шесть лет… Неужели тебя, подростка, интересовали такие мелкие девчонки?

— Это было первый раз.

— Первый? — удивленно переспросила. — Разве… Разве мы еще встречались? Я тебя совершенно не помню.

— Потому что у взбалмошной Иветт Сорель вечно были свои дела, свои проблемы, тебя не интересовал твой брат и его, — Лютер вновь опасно приблизился к моим губам, — друзья.

Мне казалось, что сейчас мои глаза окажутся на макушке. От удивления даже рот открыла. Ради правды — так я действительно в подростковом возрасте не то, что с братом не ладила, мы просто интересовались разным. Он сидел в библиотеке, а я штаны драла и таскалась по мастерским. Наверное, кто-то свыше перепутал нас местами, это девочка должна любить покой и тишину, а мальчик — быть отчаянным сорванцом. Одно нас с братом объединяло — не дюжий ум.

— Погоди, ты что, с Ивоном общаешься?

— Сейчас нет, но когда у меня был выбор, куда лететь после отставки, я выбрал Астрею, потому что знал, что Ивон будет тут. Хоть кто-то знакомый. Да и зная твоего брата, ему бы помощь не помешала.

— Так ты раскусил меня с самого начала?! — гневно воскликнула и попыталась вырваться из хватки Лютера. — Знал и молчал?

— Сначала решил, что Ивон меня не узнал, забыл. Такое тоже бывает. К тому же виделись мы давненько. Но… — Лютер жестко ухватил меня за подбородок, — твой несносный характер, тяга к неприятностям и жгучий взгляд, нет, они не смогли меня обмануть. Сначала подумал, что с ума сошел. Потом понял, что такая дерзкая шутка в твоем стиле. Только ты и могла подобное устроить.

— Почему же не выдал? Игрался?

— Защищал до последнего. Когда понял, что Натан тебя тоже раскусил, решил действовать на опережение. Правда, не знал, что Дюваль давно в курсе.

Краснея и заливаясь краской, я дрожала от праведного гнева. Стараясь не кричать, говорила членораздельно, сжимая в кулаках китель Лютера. Очень хотелось отработать на мужчине какой-нибудь прием.

— Тогда какого… рожна ты тогда заставил меня задрать футболку и показать, что я прячу? Зачем?! Поиздеваться?

— Не без этого, а еще, хотел на тебя посмотреть. Знаешь, за эти полгода я много раз хотел сделать с тобой что-то эдакое, чтобы твои мозги на место встали, — Лютер почти говорил мне в губы, держа мое лицо и не давая даже дернуться. — Потому что ты самая невозможная, сумасбродная и взбалмошная девица, которая мне только попадалась. Да еще умная, находчивая, смелая и абсолютно, повторюсь, абсолютно безбашенная. Сорвиголова. Характер у тебя еще тот. Вот и скажи, как можно было оставаться с тобой холодным и расчетливым?

— А тренировки? Твоих рук дело?

— Ну, — Лютер впервые улыбнулся и его глаза теперь напоминали пылающие угли. Свет отражался в них алыми всполохами, даже сглотнула нервно, — я очень хотел побыть с тобой рядом. К тому же понимал, что мои тренировки не пройдут даром и очень тебе помогут. Я не прав? Они тебе не помогли?

— Помогли, — хрипло прошептала. — Ты тот еще тип! Хладнокровный змей, расчетливый, хитрый… Натана не трудно было понять, но ты… Ты молчал и прикидывался все это время!

— Работа у меня была такая, привычка осталась.

— Работа?

— Опасная. Нельзя было показывать свои эмоции и чувства, долгие годы учишься их прятать, а потом очень сложно показывать. Сегодня ты просто вывела меня из себя, а я считал, что это невозможно. Но…

Второго поцелуя могло и не быть. Вернее, его не должно было быть. Но когда Лютер подался вперед, я сама ответила ему. Жадно и зло, с каким-то остервенением, злостью.

Обидно считать себя умной, а потом узнавать, что тебя столько времени водили за нос.

— Ну, что ты еще расскажешь?

ГЛАВА 21

Я слушала новости. Лежала на койке и смотрела в потолок, чувствуя себя раздавленной в лепешку. Даже когда Натан приветственно потрепал мою ногу, я не посмотрела на него.

Натан дернул наушники, и я бросила на парня недовольный взгляд.

— Слышала уже, да?

— Да, — хрипло ответила и нервно облизала губы. — Это вся станция, вся империя слышала. Нас с утра на ноги поставили, учения сменили характер, теперь