Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Я постаралась не выдохнуть с облегчением. Очень хотелось, но такая новость мне правда понравилась. Лишний раз убедилась, что Адриан и правда может просчитывать ситуацию на много ходов вперед. Хотя у меня оставалось убеждение, что руку, он, все же, приложил к этому. Явно поспособствовал такой… высылке.

— У тебя синяк на лице, — Натан склонился ко мне ближе и нахмурился. — И на шее тоже. Утром не было.

— Было, ты просто не заметил.

Постаралась улыбнуться как можно искреннее. Пусть Дамиан и отослан, но лучше выждать. Мало ли передумают там.

— Не хочешь говорить, ладно…

Неловкое молчание меня смущало. Резко кончились все темы для разговора. Натан напряженно смотрел за приборами, я таращилась вперед и старалась ни о чем не думать. И не вспоминать о том, что было. Адриан переживал, что я не справлюсь, но на удивление о себе я думала в последнюю очередь.

Мне стоило переучиваться и привыкать к тому, что теперь мои поступки влияли не только на меня, но и на Адриана, Лютера и Натана. Все, что я делала, теперь отражалось на них.

— Натан, все правда хорошо. И это несколько глупо.

— Что именно? — Натан все еще сидел надутым и косо поглядывал на меня.

— Ревновать.

— Я не ревную, а беспокоюсь, — Натан вяло огрызнулся. — Не делай из меня дурака. Думаешь, я бы утром не заметил синяков? Ну, не хочешь говорить — дело твое. Навязываться я не буду.

— Ты сейчас делаешь именно это, — ответила с улыбкой и протянула руку, чтобы коснуться его плеча. — Успокойся, Натан, все в…

Договорить не успела. Двери открылись с непривычным гудением, надсадным. Похоже, что их сняли с предохранителя. Мы с Натаном одновременно развернулись и с удивлением уставились на троих мужчин, вошедших на мостик “Немезиды”. Вахтенный, со специальной ярко-синей повязкой на рукаве и еще двое. Смахивали на конвой. Внутри меня все напряглось.

Что, неужели план Адриана провалился?

— Курсант Сорель, вас вызывают. Проследуйте с нами.

Я встала с кресла на ватных ногах, мельком бросив испуганный взгляд на Натана, который тоже вскочил, но я уперлась в его плечо и осадила. Мотнула головой и стиснула зубы.

— Идемте.

Подошла к вахтенному, который смотрел на меня с абсолютно отстраненным выражением лица. Невозможно было догадаться, почему меня так срочно вызывают: наказать, поощрить, спросить?

Но случилось явно что-то неординарное, раз меня собирались вести под конвоем. В том, что это был именно он, сомневаться не стоило: оружие было боевым.

Сглотнула и направилась вслед за мужчинами, лишь напоследок бросив испуганный взгляд на побледневшего и тоже испуганного Натана.

Мы вышли с площадки и направились к лифту, проходили через два пункта досмотра, прежде чем оказались на самой верхней палубе станции. Над нами были узкие полоски иллюминаторов, через которые было видно белую россыпь звезд.

Шли долго, прежде чем остановились перед широкими дверьми. Кают-компания. Не для простых смертных. Это я судила не только по расположению, но и по обстановке. Внутри была дорогая мягкая мебель, напольные светильники и подобие штор на больших иллюминаторах. Я бы сказала, что очень похоже на рабочий кабинет моего отца.

Меня завели внутрь, затем вахтенный кивнул мне на одинокую фигуру мужчины и закрыл двери. Я обхватила себя руками и поежилась.

Высокий худощавый незнакомец казался мне смутно знакомым. Когда он обернулся и расставил руки с легкой улыбкой на лице, я чуть в обморок не упала.

— Ну, Иветт, ты даже не обнимешь своего отца?

ГЛАВА 23

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Ноги на мгновение онемели, будто вросли в пол. Папа здесь.

Как? Почему?

В голове хаотично метались мысли, я цеплялась за обрывки воспоминаний: заботливая строгость, хлесткие фразы и не самый приятный последний разговор… Сейчас же отец смотрел на меня с нескрываемым облегчением.

— Я долго искал тебя. Почему ты спрашиваешь, что я тут делаю? — отец деланно изумился, но в его голосе сквозила привычная мне веселость. — Неужели ты думала, что я тебя искать не буду? Конечно, устроили вы с Ивоном спектакль. Хороши. Оба.

Я смущенно покраснела и почти радостно подошла к отцу. Он искал меня. Значит, правда переживал? Но в тот же миг внутренности будто ледяная ладонь стиснула. А что, если не просто искал?

Крепко обняла отца и вздохнула, вдыхая родной и почти позабытый запах, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. Конечно, я скучала. Тосковала. И Ивона бы сейчас увидела с радостью… Но червячок сомнения продолжал грызть изнутри.

Все же. Почему он здесь? Как нашел меня?

— Как ты здесь оказался? Как тебя вообще пустили?

Голос дрогнул, и я тут же стиснула зубы, стараясь не показывать своего беспокойства и волнения. Отец читал меня с легкостью.

— Неужели ты думаешь, что у меня совсем друзей нет, — отец улыбнулся, но его карие глаза оставались ледяными. Он медленно осмотрел меня с ног до головы, и под этим взглядом кожа покрылась мурашками. — Ну и? Что ты тут забыла? Почему мне ничего не сказала? Боялась, что буду помогать тебе? Хотела всего сама добиться?

Зажмурилась и кивнула. Если открою глаза — он прочтет в них ложь. А я не хочу, чтобы он знал, как сильно боюсь его разочаровать. Или… выдам себя.

— Наслышан про твой подвиг. И ничуть не удивлен! Это все в твоем духе.

— Это пустяк, — лицо пылало, будто в огне. — Ты… Ты прилетел меня забрать?

Спросила и тут же пожалела. Если скажет “да” — что отвечу? Что не полечу никуда? Не полечу одна?

— А нужно?

Сжала губы, скрывая вздох облегчения. Нет. Не собирался. К тому же если я улечу — останусь без защиты Лютера и Адриана, а они… странно, но сейчас они казались мне надежными. Да и отец не знал, какая опасность мне грозит. Если он ни при чем и вмешается — пострадает сам.

— То есть, ты проделал такой путь, рисковал всем, чтобы просто увидеть меня?

Голос дрогнул. Пожалуйста, пусть это будет правда. Пусть ты действительно просто… скучал, и ты, папа, не преследуешь какие-то свои цели.

— Конечно. Увидеть и убедиться, что с тобой все хорошо. Что с моей девочкой все в порядке

Он потрепал мои волосы, как в детстве, но от этого стало только тяжелее. Обман тут же тяжелым грузом лег на плечи.

— Ив, что с тобой стряслось? Все точно в порядке?

Какой в порядке? Я запуталась. Я уже не понимала, кто друг, а кто враг. Докатилась до того,