Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Лютер оставил меня всего лишь на миг, чтобы стянуть мою футболку. Теперь покрылась мурашками от холода. Тем приятнее было прижиматься к разгоряченному и мускулистому мужскому телу. Лютер продолжал меня целовать, будто поедая. С наслаждением.

С легкостью взяв меня под бедра, толчком приподнял вверх. Я обхватила ногами Лютера и вцепилась в него с такой яростью, что теперь ничто меня не могло от него оторвать. Очередной удар о стену вызвал у меня рык раздражения. Заодно прочувствовала, каким же возбужденным был Лютер. Как еще брюки держались.

— Ты прав, я вру! — облизала губы и обвила шею Лютера обеими руками. — Назло.

— Тогда скажи, что ненавидишь меня еще раз, — голос Лютера был низким, хриплым, вибрирующим.

— Тебя это заводит?

— Это дает стимул не отступать. Потому что другого шанса мне не представится.

— Решиться? — прищурилась и посмотрела в глаза Лютеру. — Или…

— Сдаться самому себе. Думаешь, одна ты помешана на контроле?

Прикусила губы, пытаясь сдержать улыбку. Но у меня это не вышло. Вот уж не думала, что Лютер такой.

— Сколько же ты терпел?

— Достаточно, чтобы выдержать твое упрямство еще несколько минут. Но только несколько.

— Хорошо, — сделала серьезное лицо и со всем пылом и яростью с разбегу ухнула в пропасть. — Ненавижу тебя, Лютер Бове!

Воздух кончился резко. Я не знала, что так бывает, когда волна жгучего наслаждения сметает тебя подобно цунами. Лютер целовал меня почти с остервенением, а я хваталась за него, цеплялась руками. И просила, буквально умоляла не прекращать все это безумие.

Прижимая меня к себе обеими руками, Лютер оторвался от моих губ всего на мгновение, чтобы мельком оглядеться. Мы рухнули на скамейку, та взвизгнула ножками и теперь уже Лютер прижимался к стене. Я навалилась на него всем телом, жадно и требовательно отвечая на поцелуи. Лютер же забрался пальцами под пояс моих штанов, скользя по пояснице вниз.

— Мне нужно еще раз это сказать? — с трудом оторвалась от губ Лютера и посмотрела в его иссиня-черные глаза. — Чтобы ты перешел к более активным действиям? Или ждешь разрешения?

Пряжка надсадно звякнула. Едва не срывая с меня оставшуюся одежду, Лютер показал себя бывалым. Ему любые замки и преграды ничто.

От холода тут же покрылась мурашками. Жалась к горячему Лютеру и настойчиво требовала большего. Целовала его, ласкала пальцами кожу, покрытую испариной после занятий спортом.

— Ты точно этого хочешь?

— Слушай, так далеко зашел и теперь назад сдаешь? — прорычала в губы, ловко расправляясь уже с его ремнем. — Да? Издеваешься? Или думаешь… Лютер, если бы я была против, то не сидела бы сейчас голой на твоих коленях. Ты не находишь? К тому же, — вновь посмотрела ему в глаза, стараясь окончательно не вспыхнуть яростью, — у меня был хороший учитель. Я бы тебя живо на лопатки уложила!

Лютер изогнул одну бровь и склонил голову и, наконец, ответил на мой поцелуй. Молча. Одной рукой перехватил меня за шею, не давая даже отстраниться от его губ, а другой помогал со своим ремнем.

Времени на передышку не было. Приподняв меня за бедра, Лютер тут же притянул к себе, с легкостью насаживая на свой член. Охнув, зажмурилась, привыкая к новым и приятным ощущениям. Так я это еще не делала. Лютер все понял, поэтому перехватил меня за бедра, требовательно, но нежно, показывая, как двигаться.

Вцепилась в шею Лютера. Глуша стоны поцелуем, чувствовала их вибрацию на губах. Чувствовала, как напрягается Лютер всем телом, как старается не торопиться и оттягивает момент.

Как же было хорошо! От страсти голова напрочь отключилась. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это продлить сладость этой близости. Наслаждаться всем, Лютером, его жаром и пылкостью. Даже не думала, что сама способна на такие сильные эмоции.

Уперлась руками в стену и принялась плавно двигать бедрами, осторожно прогибаясь в спине и приноравливаясь к темпу. Лютеру хотелось быстро и жестко, но я решила немного ему отомстить. Не торопилась. Просто наслаждалась.

Лютер обхватил меня, прижал к себе крепче и вдруг сдавленно застонал, в голос. От этого мурашками покрылась и завелась еще сильнее. Мне нравилось все: поза, контроль и вид почти побежденного Лютера, который добровольно сдался. Смотрела ему в глаза и ловила каждый стон, от которого внутри наслаждение лишь нарастало.

Тяжело выдохнув, Лютер крепче сжал меня за бедра и вдруг в его глазах что-то промелькнуло. Я рано расслабилась и поплатилась за это. От резкого и неожиданного толчка вскрикнула и закусила губу. Ноги задрожали, так горячо и сладко было. Теперь уже мне пришлось держаться изо всех сил.

Царапала пальцами стену и содрогалась от каждого толчка, пытаясь сдерживать стоны и крики. Лютер же смотрел мне в глаза и ловил каждый мой вдох. Я дышала жаром. Уже плохо соображала. Упиралась то в стену, то в плечи Лютера, пытаясь не сойти с ума. Ощущения были такими острыми и приятными, что размеренный, пусть и жесткий ритм доводил до экстаза.

— Я… я больше не могу, Лютер.

— Можешь!

Всхлипнув, просто обмякла в его руках, запрокинув голову. А Лютер дорвался до моей шеи. Целовал ее, покусывал, а потом и вовсе, удерживая одной левой, требовательно накрыл пальцами мою грудь. Вспышка удовольствия была обжигающей. Я слишком жадно и ярко реагировала на такую ласку. Дышать было нечем. С каждым толчком принимала Лютера глубже и яростнее, не понимая, как вообще справлялась с таким напором.

Мир качнулся и поплыл. Я ощутила холодную скамейку под лопатками, а мои ноги взметнулись вверх, удобно устраиваясь на плечах Лютера. Первый же мой стон подстегнул его двигаться сильнее и яростнее. Дышать было нечем. А прохладные губы Лютера лишь раззадоривали, как и его пальцы на моем лице. Словно изучал и запоминал меня.

Больше не могла сдерживаться. Гортанно и с наслаждением кричала, подвывая от удовольствия и от того, что не нужно было делать это в подушку. Лютер яростно двигался, почти вколачиваясь в меня. Жестко держал и целовал, покусывал мою шею. Все сильнее и сильнее. Будто хотел оставить на мне след.

— А так ненавидишь?

— Нет… Не дождешься. Больше не играю в твои игры!

— Лгунья. Маленькая лгунья!

Лютер припал губами к жилке на моей шее, а я поняла, что пропала. Ждала каждой ласки. Стонала. Кричала. До льдистого жара в горле и покалывания в кончиках пальцев. До онемения в щеках. Лютер уверенно натягивал пружину наслаждения, умело уводя меня от пика. Балансирование на грани продолжалось долго, пока не закончилось рычанием Лютера и моими глупыми рефренами “о, да” и “еще”. Музыка