Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Но я улыбнулась. Постаралась сделать это искренне, радостно.

— Конечно, пап. Все прекрасно.

Соврала и впервые в жизни порадовалась, что отец не умел читать мои мысли.

— Ну… Есть кое-что, что я должна тебе сказать…

— Это ты про свое такое неожиданное замужество? Меня уже уведомили.

Я отстранилась и прикусила губу. Щеки полыхали так, что я могла что-нибудь ненароком поджечь. Приложила ладони к лицу и почти рухнула на диванчик.

Отец усмехнулся, снял пиджак и сел рядом. Взял мою левую ладонь и стиснул ее в своих руках. Нежно поглаживал и усмехался.

— Ты и стыдишься? Иветт, что случилось за эти полгода? Я думал, что быстрее Ивона женю, чем тебя замуж выдам. Так с чего ты мнение свое поменяла.

— Так вышло, — впервые сказала правду. — Наверное, ты и про них тоже что-то знаешь?

— Немного. Но не про Лютера, конечно. Это поразило меня больше всего. Вот уж не думал, что ваши пути пересекутся так… витиевато и неожиданно.

— Папа, — повернулась к отцу лицом и прервала разговор, становившийся крайне неловким. — Ты говорил с Ивоном? Знаешь, что с ним? Я… Я давно не общалась с ним, мне тревожно.

— Ивон про тебя спрашивал тоже самое! Вы порой и правда как единое целое, — отец крепче сжал мою ладонь. — Я забрал его, мне понадобилась помощь твоего брата.

Выдохнула с облегчением, зажмурилась, а потом набралась храбрости и посмотрела отцу в глаза.

— Папа, с ним точно все в порядке?

— Конечно, Ив, — отец улыбнулся. — Он работает вместе со мной, поэтому не может пока с тобой общаться. Наше исследование требует конфиденциальности.

Я в эти дебри даже лезть не стала. Раз отец не говорил, значит, так надо было. Иногда ученые не сильно отличались от военных. К тому же эта тема была мне не особо близка. Самое главное — Ивон в порядке и рядом с отцом. С души как камень свалился. Осталось побороть сомнение и недоверие.

— Ты… ты надолго на орбитальной?

— Завтра улечу, — папа вдруг резко обнял меня. — Я правда очень сильно переживал, Ив. Ты сильно меня напугала. Ты ведь все еще моя маленькая девочка.

В голосе отца слышалась настоящая тревога. Острая, пугающая. Живая. И я почти позволила себе отпустить все сомнения, но решила уточнить:

— Папа, все же, как ты сюда попал? В таких условиях?

— Ты правда хочешь это знать?

— Да, хочу, — недовольно поджала губы и нахмурилась, — иначе не спрашивала бы.

— Спроси Лютера. Он написал мне.

— Иветт?

Натан тихо окликнул меня, а я молча вглядывалась в стройные ряды офицеров на плацу. Пыталась найти Лютера, но тот как в воду канул. Наверное, понял, что жареным пахнет, что я вышла на тропу войны за его скальпом. Настроена была решительно.

— Ив, да посмотри ты на меня!

Почувствовала, как Натан с силой сжал мое запястье, едва ли не рывком поворачивая к себе. В серых светлых глазах читалась тревога. Это чуть смягчило меня, но ярости не уняло.

— Что с тобой?

— Хочу убить кое-кого, — процедила, вновь оглядываясь на плацу. — Ты Лютера видел?

— Нет. Без понятия, где он, — Натан ехидно вскинул брови. — Боюсь даже спрашивать, что он такого натворил, что ты хочешь его убить.

— Он сказал моему отцу, где я. Более того, помог ему прилететь на орбитальную. Помнишь тогда на дежурстве? Так вот, меня к отцу привели.

Натан присвистнул.

— Что, твой отец — важная шишка?

— Ага, на ровном месте, — съерничала и взъерошила свои волосы, пытаясь успокоиться. — Нет, конечно! Он ученый. Никакого отношения к армии не имеет.

— Тебе не кажется странным, что в такой ситуации, когда весь периметр закрыт, на орбитальную станцию пускают какого-то гражданского?

— Кажется, Натан. Очень даже кажется! Я окончательно свихнулась, потому что не доверяю собственному отцу. Вдруг он тоже имеет отношение к покушению? А Лютер притащил его сюда! Сюда! — взревела и заскрежетала зубами. — И мне ничего не сказал, все за спиной провернул. Словно… Словно я маленький ребенок!

— Ох, понимаю я Лютера.

Сверкнула глазами и заехала локтем под ребра Натану. Тот охнул и захохотал, прилаживая мои взъерошенные волосы. Это разозлило меня еще больше.

— Успокойся, Ив. Лютер тебе не простой доходяга, он во дворце все знает. Думаю, если бы твой отец был под подозрением, он бы его сюда не притащил.

— Да? Ты уверен? — постаралась выдохнуть, но ярость и злость булькали в груди. — А если я всего лишь наживка? Крючок? Что тогда?

— Ты так плохо про Лютера думаешь?

— А у меня есть выбор? Натан, — просипела внезапно севшим голосом, — проблема с доверием не на пустом месте выросла. Понимаешь? Это уже паранойя. Лютер ее только усугубил.

— До сих пор не доверяешь нам? — Натан вдруг обиженно протянул. — Неужели все так плохо, Ив? Что, с этим у тебя тоже проблемы? С нами?

— А в чем проблема просто посоветоваться со мной? Или хотя бы сказать? Хорошо, решил он так поступить, но сказать то можно было? Или язык в задницу затянуло?

— И ты правда не понимаешь, почему он не сказал и почему сейчас тебя избегает?

Я выдохнула. Затем еще раз и еще, пока в груди колоть не стала. Развернулась на пятках и уставилась на Натана снизу вверх. Эти трое были поразительно высокими, что даже я со своим ростом казалась коротышкой. Так и шея болеть начнет.

— Натан Клеман, я не поняла, ты кого поддерживаешь? Ты на чьей стороне?

— На стороне разума, — Натан усмехнулся и внезапно поцеловал меня в лоб. — Кстати про Лютера, кажется, он в секции тяжеловесов.

Указывая мне в нужную сторону, Натан ловко ушел от неминуемого наказания. Затем примирительно поднял руки вверх и дал понять, что присутствовать при отвратительной семейной сцене не хочет. Я же сжала кулаки и едва ли не бегом спустилась по пандусу и направилась к небольшому отсеку, где хранились гири, штанги и гантели. Именно там и окопался Лютер, надежно защищенный от любопытных взглядов.

Ворвалась, едва сдерживая дрожь в руках. Двери разъехались со скрипом, неохотно впуская меня в довольно тесное помещение. Пахло потом и металлом.

Лютер стоял ко мне спиной. Яростно дышал и удерживал обеими руками перед собой подвесной боксерский мешок. Майка пропиталась потом и прилипла к телу, кожа блестела в тусклом свете. Четко очерченные мышцы казались чем-то нереальным.

Когда я подошла ближе, Лютер напрягся. Обернулся медленно, будто нарочно растягивал время. Лениво скользнул ледяным взглядом по мне, а я тут же провалилась в черноту бездны. У Лютера были просто