Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Какого чёрта, Гермиона?!

— Мне просто захотелось тебя шлёпнуть.

— Ты должна была предупредить! — прорычал он.

Гермиона подавила смешок и шлёпнула по другой ягодице. Его спина напряглась, а затем медленно расслабилась, когда жжение утихло. Она усмехнулась.

— Считай.

Снейп с улыбкой покачал головой. «И за это ты тоже ответишь, девочка!».

— Два.

Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. На его бледной коже отпечатки ладоней быстро становились ярко-красными. Она снова сильно шлёпнула по левой ягодице, её ладонь чуть покалывало от боли. «Чёрт! Ну вот, теперь у меня болит рука». Правая ягодица получила ещё один резкий шлепок. Северус недовольно пробормотал:

— Четыре.

Она потёрла его горячий зад, а потом нанесла два последних быстрых удара.

— Шесть, — прошипел он.

Прижавшись губами к его горячей коже, она поцеловала красный отпечаток своей ладони.

— Что скажешь?

— Спасибо, Гермиона, — с усилием выдавил он из себя.

— Оказывается, после порки твоя задница просто шикарно выглядит! Вот чёрт, время истекло! Мне придётся остановиться, — она в последний раз поцеловала каждую ягодицу и отодвинулась, ложась рядом с ним лицом к лицу.

— Ты хорошо повеселилась? — подозрительно ласково промурлыкал он.

— Очень, — усмехнулась она и придвинулась ближе, поглаживая его зад. — А ты?

— Это был просто «потрясающий» опыт.

Гермиона улыбнулась и поцеловала его в плечо.

— Я люблю тебя, Северус!

— Вас это не спасёт, мисс Грейнджер. Тебе нужно сходить в туалет?

— Эм-м… а зачем?

— Ты моя на всю ночь, и я не собираюсь ни на что отвлекаться.

— Ладно. Тогда я сейчас вернусь.

Северус дождался, пока она уйдёт, и скатился с кровати. У него снова встал, но он не хотел видеть её самодовольную ухмылку. К тому же его зад горел огнём. С тех пор, как кто-то шлёпал его в последний раз, прошло слишком много времени, и он забыл, как сильно жжение подстёгивает возбуждение. «Проклятый неверный член!» Когда-нибудь он снова позволит ей пару раз шлёпнуть его ради забавы, но больше никогда не согласится на настоящую порку. В этот раз его чуть не стошнило от собственной покорности.

Гермиона вышла из ванной комнаты и увидела, что профессор стоял, прислонившись к краю кровати, погружённый в свои мысли.

— Северус? — прошептала она, вновь целуя его в плечо.

— Да? — угрюмо отозвался он.

— Ты злишься из-за того, что я с тобой сделала?

— Нет.

— Тебе понравилось?

— Точно так же, как когда ты кусаешься и царапаешься. Мне не нравится подчиняться, Гермиона.

— Извини. Нужно было сначала тебя спросить…

Он ухмыльнулся и взял её лицо в свои ладони.

— А тебе понравилось, моя маленькая Госпожа Грейнджер?

— Хм-м… и да, и нет.

— Странно. Мой зад слишком сильно болит для «и да, и нет».

Гермиона покраснела.

— Это было захватывающе, и мне понравилось, как это выглядело, но… у меня разболелась рука, и я чувствую себя немного… виноватой.

— Больше так не делай.

Она обняла его и доверчиво прижалась лицом к груди.

— Не буду! Пожалуйста, не обижайся на меня!

— Ты прощена. Ты готова начать?

Гермиона подняла на него глаза.

— Что ты собираешься со мной сделать?

— Всё, что я захочу. Как мы и договаривались.

— Ты ведь не сделаешь со мной ничего плохого?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Встань в покорную позу, как я тебя учил. Нет! Переместись на середину комнаты и повернись лицом к двери. Да. Так лучше, — он обошёл вокруг неё несколько раз, когда она опустилась на колени, восхищаясь изгибом её гибкой спины и тем, как смотрелась её упругая грудь. — Ноги шире! Хорошо.

Озорные карие глаза скользнули к его члену, когда Северус присел перед ней на корточки.

— Смотри мне в глаза, — приказал он. — Сегодня ты докажешь мне, какой послушной девочкой ты можешь быть. Когда я прикажу тебе что-то сделать, ты сделаешь это незамедлительно. А когда я сам буду что-то делать с тобой, ты согласишься без возражений. Всё понятно?

— Да, сэр.

— Побудь здесь.

«Куда же я денусь?» Снейп вышел из комнаты, оставив её одну. То, как он смотрел на неё, а также сами слова немного напугали Гермиону. «По-моему, я и так всегда делаю то, что он мне велит. Почему он меня предупредил?» Через несколько минут профессор вернулся, взяв с собой стул из соседней комнаты. Он поставил его прямо перед ней и сел. Гермиона не поверила, что ему удобно на нём сидеть. Стул был жёстким, а он — полностью голым. Как бы то ни было, он сложил руки на груди и откинулся на спинку, молча наблюдая за ней.

Через пять минут Гермиона уже была на грани срыва: её ноги затекли, колени болели, а руки и бёдра дрожали. На его лице не дрогнул ни один мускул, он просто смотрел на неё, как будто сидел в кино, а она превратилась в занимательный кинофильм.

Ещё через пять минут Гермиона поняла, что он устроил ей проверку на выносливость. Снейп либо ждал, как долго она продержится, либо… когда она сломается. Её дыхание стало чуть тяжелее; напряжение в коленях — почти невыносимым, ведь она стояла на деревянном полу. А потом Снейп сделал самый неожиданный поступок из всего, что только можно было представить. Он просто встал и вышел из спальни. Гермиона слышала, как он спустился вниз по лестнице, доставал с полок какие-то книги и ставил их на место.

Северус вернулся через пять минут, к тому времени её лицо уже было залито слезами. Он подошёл к ней и вытер пальцами мокрые дорожки с её щёк.

— Ты была очень хорошей девочкой. Полагаю, ты хочешь встать?

Гермиона разревелась.

— Да, сэр!

— Ты сможешь?

Она с трудом могла пошевелиться; её ноги онемели, она даже не могла их выпрямить.

— Нет, сэр.

Снейп опустился на колени и медленно наклонил её тело в сторону, прислонив к своему бедру. Он помог ей выйти из затруднительного положения, а потом его пальцы ловко и интенсивно размяли её затёкшие ноги.

— Ложись, — спокойно сказал он.

Гермиона свернулась калачиком на боку и, лёжа на полу, грустно смотрела, как он удаляется в ванную. Снейп вернулся с банкой какой-то изумрудно-зелёной жижи и снова опустился рядом с ней на колени. Он начал втирать смесь сначала в её ступни, потом в икры и бёдра, затем провёл рукой по спине, потом по её плечам и рукам. Она вспомнила, что раньше он уже пользовался этой мазью. Вскоре ей стало очень тепло, а потом появилось облегчение, как будто спала лихорадка. Все её мышцы расслабились, и Гермиона блаженно вздохнула. Как только она немного