Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

и даже угрожал ему убийством. Сам Роуз сразу же замечает столь подозрительные взгляды и начинает чувствовать себя немного неловко, но старается вести себя спокойно и дружелюбно.

— Кстати, мне показалось, что вы были какие-то грустные до того, как я пришел, — задумчиво отмечает Даниэль.

— Да у нас проблем целая куча, — копаясь в волосах, устало отвечает Терренс. — Вот и беспокоимся.

— Из-за меня?

— Не только. Вот я уже давно пытаюсь узнать, что происходит с Ракель.

— С Ракель?

— Да, моей невестой. Она уже давно кажется очень подавленной. И я хочу знать, в чем причина ее страданий.

— Разве у нее какие-то проблемы?

— Думаю, что да.

— Ох, сочувствую…

— Не думай об этом. Так или иначе это мое дело и дело моей невесты. Мы как-нибудь справимся.

— Ясно… — Даниэль бросает грустный взгляд на Эдварда и Питера, сидящие напротив него. — А с вами что? Тоже переживайте из-за девушек?

— Да, переживаем… — с грустью во взгляде отвечает Питер. — Вот у меня есть проблемы с Хелен. Моей девушкой…

— А что произошло?

— Да так… Хелен очень переживает из-за личных проблем и не подпускает меня к себе. И совсем забыла о Сэмми, своей собаке.

— Неужели все настолько плохо?

— Для нее это трагедия . А мне обидно, что она не хочет принять мою помощь…

— Вообще?

— Вообще.

— Ничего, скоро все наладится.

— Надеюсь… — с легкой улыбкой произносит Питер.

Даниэль кивает, молча что-то обдумывая, а затем переводит взгляд на Эдварда, который слегка хмурится, замечая, что ни Терренс, ни Питер не спешат делиться своими проблемами. Впрочем, он и сам решает не рассказывать обо всем, ибо считает, что Перкинс ничего не поймет или вообще все забудет.

— Ну а у нас с Наталией и своих проблем хватает, — спокойно, с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Но мне хочется верить, что рано или поздно все наладится.

— Эта девушка тоже не подпускает тебя к себе? — слегка хмурится Даниэль.

— Нет, у меня ситуация немного иная .

— Кажется, вы оба собрались жениться?

— Да, но сейчас мысли о свадьбе отошли на второй план. Мы с Наталией и Ракель с Терренсом не собираемся жениться сию минуту. Как будем готовы – так и устроим свадьбу.

— Вы не торопитесь?

— Нет. — Эдвард бросает мимолетную улыбку, дабы разрядить немного напряженную обстановку. — Пожениться мы можем в любое время – хоть сейчас, хоть через год. Нас никто не торопит, да и мы особо не спешим.

— Понятно…

Даниэль бросает взгляд в сторону и невольно думает о своей помолвке с Бланкой, отметив, что Эдвард говорил о грядущей женитьбе с Наталией с легкой улыбкой на лице и огоньком в глазах, и понимая, что его сильно тяготит мысль о женитьбе на иностранке, которая буквально одержима им.

— Ну а ты сам-то как? — интересуется Терренс, сложив руки на столе и сцепив пальцы. — Как самочувствие?

— Более-менее, — неуверенно отвечает Даниэль.

— Тебе удалось что-то вспомнить?

— Э-э-э, пока нет… — Даниэль слегка прикусывает губу. — Пока я просто думаю о том, что вижу и слышу…

С этими словами Даниэль опять бросает на Питера подозрительный взгляд и хмурится. Этот взгляд не остается незамеченным для Эдварда, Терренса и самого блондина, который чувствует себя неловко и на секунду отводит взгляд в сторону. Это заставляет их подозревать, что Перкинс мог что-то вспомнить про Роуза. Или же пытаться сделать это.

— Ну а поделиться не хочешь? — предлагает Эдвард.

— А что вы хотите знать? — неуверенно спрашивает Даниэль.

— Все, что смог вспомнить.

— Ну… Раз уж мы с вами встретились… То… Мне бы хотелось узнать одну вещь… Кое-что, что меня беспокоит меня.

— Говори, — спокойно говорит Терренс. — Мы слушаем.

— Ох… Как бы это сказать… — Даниэль снова бросает неуверенный взгляд на Питера, который после этого вопросительно смотрит на него. — Я…

— Э-э-э, прости, Даниэль… — неуверенно произносит Питер, сильно растягивая слова. — А почему ты так странно смотришь на меня? Смотришь с тех пор, как подошел к нам…

— Вообще-то, я как раз хотел об этом поговорить…

— Ты что, вспомнил что-то еще, что связано со мной?

— О, нет-нет, ничего… Просто… Э-э-э… — Даниэль качает головой и на секунду отводит взгляд в сторону. — Ответить мне на один вопрос.

— На какой?

— Скажи… Ты говоришь, что мы давно знаем друг друга давно и даже дружим… А мне вот интересно… Бывали ли у нас какие-то споры или конфликты ? Вдруг были какие-то недопонимания или что-то вроде?

— Э-э-э… — запинается Питер и чешет затылок, бросив короткий взгляд в сторону. — Ну да… Мы ругались … Я же уже говорил это, когда ты пришел ко мне домой.

— Правда?

— Да, но ты не думай ничего лишнего. Тот конфликт начался по моей вине.

— А не из-за меня?

— Нет. Этого можно было бы избежать, если бы я сумел сдержаться. Но, к сожалению, не смог… Жаждал выплеснуть свои эмоции…

— Значит, я в этом не виноват?

— Расслабься, чувак, ты ни в чем не виноват. Это я повел себя как полный мудак, когда начал орать и махать руками. То, что ты психанул и долгое время буквально бил меня по башке, совершенно нормально.

— А больше не случалось ничего подобного?

— Нет, тот случай был единственным . Мы всегда были в прекрасных отношениях.

Даниэль слегка хмурится и сразу же начинает считать, что есть что-то, что не сходится во всей этой истории с его конфликтом с Питером, который, по мнению прессы, был куда жестче. А то, что Перкинс спросил об этом, заставляет Терренса и Эдварда слегка нахмуриться, переглянувшись друг с другом и покачав головой.

— Эй, Перкинс, а почему тебя это так интересует? — интересуется Эдвард.

— Просто хочу