Ангельская месть - Кристина Руссо

Мне хотелось ударить себя. Можно было бы просто объяснить ему, что я раньше этого не делала. Но мне нужно было сохранить между нами хоть какой-то физический барьер, пусть даже такой нелепый, как нижнее белье.

Глаза Зака вспыхнули, посылая ясный сигнал.

Этот придурок уже, блядь, знал.

Но он лишь ухмыльнулся, не выказав ни малейшего беспокойства. — Без проблем.

Не успела я остановиться, как Зак снова принялся целовать мой живот. Моё сердце ёкнуло, когда он поцеловал внутреннюю сторону бедра. Его сильные руки обхватили мои бедра, раздвигая их и крепко удерживая на месте. Он начал приближаться, всё ближе и ближе к ткани моих стрингов с каждым поцелуем. Он обжигал кожу, и от бешеной скорости биения моё сердце готово было выскочить из груди.

Моя спина выгнулась, когда он поцеловал меня чуть выше клитора, показывая, где я хочу его. В ответ он сжал меня сильнее, прижав к матрасу и обездвижив.

— Зак! — простонала я в знак протеста, когда даже после нескольких попыток он отказался прикоснуться ко мне там, где я в нем нуждалась. Он нарочно мучил меня, и я больше не могла этого выносить. Я была так возбуждена, что чувствовала, как моя влага капает на простыни.

Мрачный смех Зака отдался вибрацией на моей чувствительной коже, вызвав лёгкую волну удовольствия, но оставив меня еще более раздраженной, чем прежде. Он находил это забавным?

— Фу, я тебя ненавижу...

Я вскрикнула, когда его зубы задели мой клитор.

— Не двигайся. — Его предупреждение прозвучало опасно спокойно.

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но передумала. Вместо этого я уставилась в потолок, положила руки на живот и терпеливо ждала, когда Зак вернётся к своим занятиям.

Я буквально чувствовала, как на его лице расплывается ухмылка.

— Хорошая девочка. — Его голос окутал меня, словно бархат. В ответ по всему телу пробежали мурашки, и я ничего не могла с этим поделать. Я прикусила губу, пытаясь не обращать внимания на смущение, когда грубая рука Зака начала круговыми движениями гладить моё бедро. — Но мне нужно, чтобы ты смотрела на меня, детка.

Сделав глубокий вдох, я поправила позу, чтобы видеть его. Взгляд чёрных глаз встретился с моим, отчего у меня перехватило дыхание. Я думала, что видеть Зака между ног будет как-то унизительно, но всё оказалось наоборот — я чувствовала себя увереннее, как никогда раньше.

Не отрывая от меня глаз, он опустил голову и поцеловал меня в клитор. Удовольствие захлестнуло меня, и я вздохнула, слегка приоткрыв губы. Но тут его губы оторвались от моих стрингов, и он опустился ещё ниже. Его рот приоткрылся, и его язык вошёл в мой вход, прежде чем мучительно медленно лизнуть мой клитор.

Когда с моих губ сорвался стон, он улыбнулся, прижавшись к моей чувствительной коже, и резко опустил меня чуть ниже на кровать. Когда я упала, он не дал мне подняться. Его руки скользнули вверх, по моему животу, схватив обе груди. Затем его тёплый, влажный рот снова оказался на моём клиторе, и я выгнулась, вспоминая, как я представляла его себе во сне. Ничто не сравнится с этим.

Он продолжал вылизывать меня, облизывая ткань моих трусиков, наполняя комнату моими стонами и своими собственными стонами удовольствия. Каждый его рык отдавался во мне, заставляя меня закатывать глаза и впиваться ногтями в его предплечья, лежащие на моём животе.

Мой оргазм нарастал невероятно быстро, и прежде чем я успела опомниться, я уже дрожала под ним от оргазма. Зак не останавливался, заставляя меня терпеть, пока я не начала извиваться и вырываться из него. Наконец он отстранился, и я рухнула на кровать, жадно хватая ртом воздух. Мой разум был затуманен, и я чувствовала себя так, будто находилась вне тела.

Зак медленно перелез через меня и нежно поцеловал меня в шрам, пересекающий бровь. — Ты так хорошо справилась, hermosa.

Я захныкала в ответ.

— Тебе нравится быть моей хорошей девочкой, да?

Когда я подняла на него взгляд, мои руки легли ему на шею, притягивая его вниз; холод его цепи коснулся моей груди. Наши губы встретились, и, ощутив вкус его языка, я застонала в поцелуй. Он застонал в ответ и притянул меня ближе, впервые прижавшись к моей киске своим возбужденным членом. Я отстранилась и ахнула от незнакомого ощущения.

Часть меня была напугана, но другая была в восторге, хотя я знала, что сегодня вечером не пойду до конца.

Я всё же потерлась о его твёрдый член, заслужив впечатленный смешок. Он пронзил меня, оставляя после себя покалывание. Зак сильнее прижался ко мне бёдрами, вырвав из моих губ стон.

— Ты для меня всего лишь хорошая девочка. Правда, детка?

Не раздумывая, я обхватила его ногами, сцепила лодыжки и притянула ближе. Из его груди вырвался мужской звук удовлетворения, прежде чем он схватил мои волосы в кулак и начал тереться об меня, снова и снова.

Хотя он не был во мне, мне всё равно приходилось держаться за его плечо, скользя вверх и вниз по простыням, а его цепь ударяла меня по шее. Головка его члена с каждым толчком ударяла мой клитор, за ней следовала восхитительная длина всего его тела, а его мошонка упиралась в моё отверстие. Ослепляющие волны удовольствия прокатились по мне, когда в центре нарастал новый оргазм. Мои ногти впивались в его мышцы, а его хватка на моих волосах крепла.

Схватив меня за талию одной сильной рукой, Зак наклонился и заговорил мне на ухо. Его голос прозвучал угрожающе мрачно — хрипло, с пылом желания и голода. — Держу пари, это лучший секс в твоей жизни, а я ещё даже не вошёл в тебя.

Ещё один хрип вырвался между моими стонами, и этого было достаточно, чтобы столкнуть меня в пропасть. Его спальня наполнилась моими криками, его стонами и звуками шуршащих простыней, пока я не начала разваливаться под ним, а он не кончил мне на живот.

В конце концов мы оба замерли, наши груди тяжело поднимались и опускались. Зак медленно повернул голову и поймал мой рот в новом головокружительном поцелуе. Однако я так и не отпустила его ноги, и после жаркого сеанса поцелуя я больше не могла сдерживаться. Я чувствовала, что он всё ещё твёрд, поэтому прижалась к нему бедрами. Он прижался ко мне, но прежде чем он успел сделать что-то ещё, я расцепила ноги и толкнула его в грудь. Поскольку у меня не было достаточно сил перевернуть нас, мне пришлось подать ему знак.