Ангельская месть - Кристина Руссо

за задницу под штанами для йоги. Я застонала ему в рот, и в его груди вырвался темный мужской стон, когда он обнаружил, что на мне нет нижнего белья. Его большой палец скользнул по складке моего бедра, а затем медленно спустился ниже. Я сильно вздрогнула, когда он коснулся моего заднего входа, но это, похоже, не имело значения.

Он не замедлил своего движения.

И на этот раз я его не остановила.

Мои бёдра уже были мокрыми после минета, который я ему сделала, и, честно говоря, мне казалось, что это было больше для меня, чем для него. Его ладонь коснулась моей задницы, а палец, словно пёрышко, прошёлся по моему входу и клитору. Я пульсировала, а он едва касался меня. Мне казалось, что я схожу с ума, всё больше возбуждаясь с каждой секундой, пока он продолжал глубоко целовать меня.

Но затем он просунул ладонь между моих бёдер и крепко обхватил меня. Давление было таким сильным, что я опустила голову ему на плечо, не в силах ответить на поцелуй. Мои ногти впились ему в грудь, когда я прижалась к нему бедрами, чувствуя его шершавую ладонь на своей киске и твёрдый член под животом.

Он начал водить пальцами по моему клитору, и мой разум взорвался серотонином. С каждым его прикосновением мне становилось только лучше.

Моя влага стекала по моему чувствительному бутону, делая прикосновения Зака еще более нежными, пока он собирал ее в своей ладони.

— Не помню, когда в последний раз женщина была для меня такой мокрой. Детка, ты вся промокла.

Я знала, что это так. Я чувствовала, как штаны прилипают к бёдрам и низу живота. И всё же мне было совершенно всё равно.

Его рука скользнула вперёд-назад, смочив меня всю, прежде чем вернуться к клитору. Он продолжал тереть меня круговыми движениями, и я почувствовала, как он прижал большой палец к моему входу. Он медленно вошёл в меня, растягивая с таким удовольствием, что мой разум затуманился. Впервые во мне было что-то, кроме моих собственных пальцев, и это было, несомненно, лучше.

Он скользил в меня и выходил мучительно медленно, пока его пальцы продолжали работать снаружи. Другая его рука так сильно сжимала мою задницу, что боль постепенно переходила во что-то приятное. А затем он согнул большой палец, попав в идеальную точку и доведя меня до предела.

Я вскрикнула от удовольствия и удивления, мои губы коснулись его плеча, а ногти впились в грудь. Электричество пробежало от моего естества по всему телу, разжигая пламя. Он долго растягивал мой оргазм, пока я не начала раскачиваться взад-вперед, подталкивая бедра к его руке, желая большего — желая его всё глубже.

Я всё ещё была в тумане, когда на журнальном столике что-то завибрировало. Прежде чем я успел понять, что это мой телефон, Зак ответил.

— Что?

— Э-э… Мария там? — послышался обеспокоенный голос Натальи.

В моей голове зазвенел тревожный звоночек. Никто не знал, что мы с Заком вообще терпим друг друга, не говоря уже о том, чтобы целоваться или делать что-то ещё. Мне нравился наш маленький секрет, и я не хотела, чтобы об этом узнали наши друзья. Они собирались устроить из этого большой скандал, хотя на самом деле мы с Заком просто дурачились.

Я ахнула и потянулась к телефону, но Зак лишь сильнее сжал меня пальцами и начал быстрее тереть, отчего моя голова упала ему на грудь. Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать всхлипы.

— Она занята. — Его голос был таким спокойным; казалось, его не трогало то, как глубоко он был во мне. Я была в полном беспорядке, на грани второго оргазма, а он отвечал на звонок, на который ему изначально не стоило отвечать, ведь это был мой телефон.

Тишина в трубке Натальи заставила меня замереть в ожидании. Слова и тон Зака, мягко говоря, наводили на размышления. Неужели она что-то заподозрила?

— Зак?! — наконец раздался удивленный голос Натальи.

— Да?

— Подождите, вы двое…?

— Да.

И затем он повесил трубку.

Я задыхалась и была готова кончить, но всё же умудрилась ударить его в грудь. — Ты, придурок!

Его рука с силой опустилась на мою задницу, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я нахмурилась, но он воспользовался моим открытым ртом лишь для того, чтобы обхватить меня за шею и притянуть к себе. Моя кожа заныла, когда я почувствовала, как его губы коснулись моих. Но тут же он отстранился, заставив меня застонать.

— Давай. Повтори еще раз. — Опасный и вызывающий голос Зака согрел мою кожу, но его глаза были такими темными, что мне пришлось проглотить следующую реплику. — Что случилось, hermosa? Ты что, от шлепков потеряла дар речи?

Мои глаза сузились, но было слишком сложно не обращать внимания на его руки, ласкающие меня. Он не переставал гладить меня и ласкать пальцами, а когда я замолчала, он снова поцеловал меня, сильнее, и моё тело загудело в ответ.

Хватка Зака на моей шее ослабла, его рука скользнула вниз по позвоночнику. Добравшись до поясницы, он замер, прежде чем снова коснуться моей задницы и грубо схватить меня. Меня охватила дрожь удовольствия, и мои губы раздвинулись со стоном, не в силах ответить на поцелуй.

Я была такая мокрая, что комната наполнилась звуками его работы. Сжав мою задницу ещё сильнее и жёстче, я кончила на него. Он проглотил мои стоны, продолжая пожирать меня, и я позволила ему. Мои острые ногти впились ему в плечи, пока он продолжал тереть меня, растягивая мой оргазм, пока влага заполняла его ладонь.

Когда я больше не могла это выносить, я сжала бедра и попыталась вырваться из его хватки.

— Зак... — простонала я ему в рот. Молчаливо моля дать мне перевести дух. Но он не остановился — отпустил только тогда, когда мои ноги начали неконтролируемо дёргаться. Когда моя голова упала ему на грудь, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, его руки легли мне на задницу, удерживая на месте. Его выпуклость, все еще упиравшаяся мне в живот, заставляла бабочек внутри меня бешено порхать.

Он наклонился, и я почувствовала его губы на своей щеке, покрывая лицо поцелуями. Когда он отстранился, я положила руку ему на шею и смотрела на него из-под полуприкрытых век. Не отводя глаз, он поднес ко рту руку — ту, что использовал внутри меня — и облизал палец.

Жидкий огонь вспыхнул в моих венах, скопившись между бёдер. Я сжала губы, пытаясь сделать вид, что держусь. Но тут его