Ангельская месть - Кристина Руссо

Зак рассказал мне больше о том, как управлял Картелем, и я поняла, что всё совсем не похоже на кино: в реальности всё довольно скучно и однообразно. Я ожидала чего-то вроде Пабло Эскобара или “Кокаиновых ковбоев”. Вместо этого он продвигал свой бизнес через фармацевтические компании — юридическую сторону его деятельности, которая также служила прикрытием для транспортировки наркотиков по США и всему миру. В этом участвовали политики, федералы и другие известные бизнесмены — в конце концов, они были одними из его крупнейших клиентов.

Я рассказала ему о том, как росла в приемной семье и как приходилось бороться за всё. Его глаза горели гневом, прежде чем он спросил, кого ему нужно навестить. Я сказала, что всегда ускользаю, прежде чем кто-то успевает меня обидеть. Он откинул волосы с моего лица и сказал: — Моя девочка всегда была умной.

Мне хотелось рассказать ему все.

Мне это почти удалось.

Но слова о том, что произошло в связи с моим похищением, Куба или Руиз, не могли слететь с моих губ.

Всё это казалось таким тяжелым и гнетущим. Я знала, что рано или поздно мне придётся рассказать Заку, но сегодня мне просто не хотелось.

Вместо этого я обошла правду стороной и рассказала, как после победы в кровавой уличной драке — довольно близкой — меня арестовали, и один важный человек предложил мне участие в программе, где я смогла бы продемонстрировать свои навыки. Я практически силой выдавила из себя слова “правительство США” и “неофициальное подразделение ЦРУ”.

Зак заметно напрягся, когда я упомянула федералов, но постарался сделать вид, будто его не смущает, что я, по сути, отставной правительственный агент. На его стороне было много важных персон, но на каждого из них приходилась тысяча тех, кто хотел его прикончить.

— Я ушла много лет назад, — пояснила я.

Он приподнял бровь, не впечатленный моим безразличием. — Они просто позволяют агентам вот так просто уйти?

— Нет. Я… вышла из-под контроля и исчезла...

— Откуда ты знаешь, что они за тобой не следят? — Он обеспокоенно нахмурился, но в его глазах было что-то еще, что заставило меня сделать более глубокий вдох.

— Нет, они все мертвы. — Кроме Руиз, которой я занимаюсь.

Зак нахмурился ещё сильнее, собираясь что-то добавить, когда подошел официант со следующим блюдом. Когда мы снова остались одни, мы уже начали подшучивать над порциями еды размером с муравья. Спустя несколько часов, в час ночи, мы стояли в очереди у мексиканского фудтрака в Бруклине, ожидая свежих, настоящих нью-йоркских тако.

Рассказ Заку о моем прошлом был не самым гладким разговором в нашей жизни, но мы справились.

Позже той ночью мы были в постели: мое лицо было у него на груди, а он обнимал меня.

— Мария…

Я нахмурилась и тут же повернулась к нему. Он никогда не называл меня по имени, если только это не было чем-то серьёзным.

— Я должен спросить, — его взгляд прожег мой. — Почему ты отстранилась от меня?

Я глубоко вздохнула. Ну вот…

— У меня, похоже, проблемы. Это кто-то из моего прошлого.

— Кому я должен причинить боль?

— Всё не так, — я грустно улыбнулась ему, прежде чем посерьезнеть. — В ту ночь мы спали на диване у меня дома… Они вломились. Никто из нас не заметил. — Я выпрямилась, проведя руками по лицу.

Зак не отреагировал никак, кроме рассеянного мычания.

— Ты не понимаешь, насколько это опасно для таких, как мы? Представь, они смотрели, как мы спим… Или приставили пистолет к нашим головам… Я просто... — Я сглотнула, моя грудь бешено поднималась и опускалась.

— Эй, эй, — он схватил меня за плечи. Его лицо не выражало никаких волнений, но я видела, что он, как и я, прокручивает в голове разные варианты развития событий.

— Вот почему ты не хочешь возвращаться к себе домой?

— Да, — вздохнула я. — Извини, я не хотела тебя в это втягивать. Я бы себе никогда не простила, если бы...

— Ничего не произошло.

— Но могло... — мой голос был шепотом.

Намек на что-то промелькнул в его глазах, прежде чем он поцеловал меня в лоб и крепко обнял. — Я справлюсь.

— Зак...

— Я сказал, что разберусь с этим.

Я улыбнулась ему в грудь. — Ты не можешь...

— Почему нет?

Обняв его крепче, я прижалась лицом к его шее. — Потому что мне нужно, чтобы я это сделала.

Легкий ветерок обдувал мою кожу на высоте нескольких этажей. Стояла жаркая летняя ночь, в воздухе ещё держалась дневная жара.

Здание вокруг нас всё ещё строилось, то есть мы находились в открытой цементной конструкции с колоннами и перекрытиями. Поскольку окон не было, по бокам здания свисали прозрачные пластиковые тенты, мягко колышащиеся в такт ветру.

Сигналы и сирены машин с Таймс-сквер, ослепляющие нас, поднимались по небоскребу. Местные жители, туристы, торговцы, машины, лимузины — все суетились на улицах. Я всматривалась в толпу.

Зак поправил позу позади меня. Его твёрдый пресс прижался к моему телу, а мускулистые руки сжали меня. Тепло, исходящее от его тела, вызвало у меня легкую дрожь, оставив мурашки по коже.

Я отстранилась от взгляда в забрало снайперской винтовки, давая ему возможность выстрелить. Когда он потянулся за пистолетом, я подняла руки и положила их на его могучие бицепсы, слегка впиваясь ногтями. Боже, я была без ума от этого мужчины.

Он отстранился лишь на мгновение, чтобы поцеловать меня в макушку, прежде чем снова оглядеться. Я стояла, чувствуя себя в безопасности и защищенной, укрывшись между его объятий.

Зак был в чёрной футболке, под цвет чернил, растянувшихся по загорелым мышцам. Его пальцы напряглись на рифленой ленте, и вены на руках стали более заметными. Я облизнула губы.

— Это он?

Он отстранился, позволив мне заглянуть через забрало и проверить.

Я думала, что убила этого мерзкого ублюдка много лет назад. Он сидел в одном из небоскрёбов напротив нас и смотрел телевизор, как мне показалось, в гостиной своей квартиры. Синие отсветы экрана падали ему на лицо, подчеркивая черты и подтверждая его личность.

— Нет. Но он в этом замешан.

— Хочешь оказать мне честь, детка?

— Я думала, ты никогда не спросишь.

— Не промахнись, — поддразнил он, его губы коснулись моего уха, а руки снова обняли меня.

Я прикусила щеку, чтобы сдержать улыбку. — Я никогда не промахиваюсь.

Глава 23

Мария

Настоящее

Я все еще не могу осознать,