Запретные игры - Виктория Вашингтон

Он смотрит на меня, и я не могу прочитать его мысли.

Мы просто стоим здесь, неподвижные, словно замерли во времени. Снова поднимаю глаза на его вопрошающий взгляд и пытаюсь передать ему свои искренние чувства. Но между нами остается непреодолимая пропасть — пропасть страха и неизвестности.

Время замирает в тот момент, когда он неожиданно склоняется ко мне и касается моих губ своими.

39

Словно электрический разряд, его поцелуй пронизывает меня от головы до пят. Я не ожидала этого, не ожидала, что он сделает нечто подобное. Все внутри меня взрывается, разлетаясь на кусочки. Эти невероятное смешение эмоции захлестывают меня так сильно, что я даже забываю, как дышать.

Мы стоим там, внезапно став единственными существами во вселенной. Весь мир скрыт за завесой, а мы существуем только вдвоем, соединенные этим мгновением.

Мы должны отпрянуть друг от друга. Обязаны. Но каждая клеточка моего тела сопротивляется этой идее. Я хочу остаться здесь, в этом моменте.

Мы молчим, когда поцелуй заканчивается.

Давид смотрит на меня внимательно, изучающе.

А я лишь смущенно отвожу взгляд и не могу произнести и слова, потому что в горле образовался ком.

Я боюсь что либо спрашивать, или говорить.

Сердце буквально вырывается из груди.

Я иду одеваться, в Немиров следует за мной.

Всю дорогу мы тоже идем в тишине.

Скорее всего, Давид дает мне время, чтобы собраться с мыслями.

— Почему ты поцеловал меня? — едва слышно, но вопрос все-таки срывается с моих губ.

— Потому что захотел, — легко отвечает Немиров.

Мы идем заснеженной улице, а в лицо летят крупные хлопья снега.

Намереваясь успокоиться и унять дикое волнение, я сохраняю молчание, впитывая каждое его слово. И все же, вопросы бушуют в моей голове, требуя ответов. Почему именно сейчас? Почему он решился на такое вовсе?

Время кажется замедляется, когда мы продолжаем идти, каждый из нас погружен в свои мысли. Мое сердце продолжает биться в унисон с шагами, словно пытаясь догнать ускользающие эмоции. В нашем молчании теряются тысячи несказанных слов.

Пытаясь осмыслить случившееся, я бросаю взгляд на Давида. Его глаза, обычно искрящиеся от юмора и жизнерадостности, сейчас кажутся немного загадочными. Я не могу отвести глаз от его лица, пытаясь понять, что же это значит для нас обоих.

Постепенно, мы подходим к углу улицы. Белоснежные хлопья снега продолжают падать, нежно прикрывая землю зимней простыней. На мгновение наши глаза снова встречаются, и в этот миг я понимаю, что есть нечто большее, что связывает нас. То, в чем я сама себе боюсь признаться.

Когда мы доходим до моего дома, Давид останавливается и поворачивается ко мне. Я замедляю шаги, признаваясь себе, что мое тело покрывается мурашками, желая продлить это мгновение. Наши лица находятся на расстоянии дыхания друг друга.

— Я… — начинаю, но слова замирают на моих губах, и я знаю, что нет нужды объяснять, почему я спрашиваю. — Мы ведь не должны делать ничего подобного. Почему ты меня поцеловал? — спрашиваю уже с большей уверенностью в голосе.

— Потому что в тот момент я не смог удержаться, — он сжимает губы, словно пытаясь собраться с мыслями. — Мы ведь в отношениях, Дарина. Это вполне нормально, разве нет?

— Наши отношения не настоящие, — срывается с языка, и мне сразу же хочется его прикусить.

— С чего ты взяла? — Давид вопросительно приподнимает бровь.

— Ну как же, — нервно закусываю губу. — У нас ведь все фиктивно.

— Ты забавная, Дарина, — Давид ухмыляется.

— Это еще почему? — хмурюсь, не понимая, почему он так говорит.

— Если для тебя наши отношения фиктивные, — он делает небольшую паузу. — То для меня они самые настоящие. С самого начала.

У меня голова кругом идет.

Он ведь не всерьез сейчас это?

Потому что если всерьез, то я ничего не понимаю.

Теперь, стоя на этом углу улицы, я осознаю, что этот поцелуй стал началом чего-то нового. Пугающего, но заставляющего испытывать ранее неизвестные мне чувства.

40

Утром приходится написать Давиду, что не нужно заходить за мной.

Понимаю, что он скорее всего подумает, что это после вчерашнего, но вовсе нет.

Хотя я практически не смогла заснуть этой ночью, пытаясь осознать произошедшее и свои эмоции.

Это все никак не укладывалось в голове, но моя просьба никак не была с этим связана.

С самого утра отец предложил поехать вместе к Роме, а после завезти меня в школу.

Конечно же, я ему не отказала.

— Тебе стоит хорошенько обдумать свое поведение, Дарина, — строго заявляет он, как только мы отъезжаем от дома. — Оно категорически перестало меня устраивать.

Кто бы сомневался, что эта поездка не пройдет без чего-то подобного.

Я молчу, не в силах сказать ни слова в ответ на его упреки. Я знаю, что мои поступки потрясли его и он ожидает от меня какого-то объяснения. Но как я могу объяснить то, в чем не считаю себя виноватой? Мы молчим, а атмосфера в машине напряженно тянется, словно тонкая нить, готовая оборваться в любой момент.

— И твое молчание меня до жути раздражает, — восклицает, сильнее впиваясь руками в кожаный руль.

— Тебя абсолютно все во мне раздражает, — не выдержала я, даже понимая, что такие слова могут мне сразу же аукнуться.

— Потому что нужно соответствовать, — огрызается отец.

— Твоему статусу? — уточняю, искривляя губы в ухмылке.

— Как минимум, — холодно отрезает он. — Ты, кстати, будешь заниматься дополнительно со своим одноклассником.

Да ладно, неужели меня решили поставить в известность.

— Он не мой одноклассник, — закатываю глаза. — Он из параллели.

Хотя, откуда отцу знать такие подробности.

— Не важно, — отмахивается он. — Первое занятие уже сегодня вечером. Не хочу чтобы ты шастала куда-то, поэтому он придет к нам домой.

Мысль о том, что Леон вечером придет в нашу квартиру, обжигает. Вызывает странное волнение.

— Мне было бы удобнее самой решать, когда будут проходить наши с ним занятия, — поджав губы, хмурюсь.

— Да уже. Слишком взрослой себя ощутила? Тогда можешь собрать вещи и отправиться у своей матери. Вся в нее.

Ну конечно же.

Этим он любит меня попрекать сильнее всего.

Я и правда похожа на маму. И внешне, и характером.

Возможно, именно это злит отца сильнее всего остального.

Но вот только между нами есть одно кардинальное отличие.

Она смогла закрыть глаза на меня и Рому, чтобы ощутить себя свободной, а я так не могу.

Важнее брата для меня никого нет и быть не может.

Я сижу в машине и молча смотрю в окно, пытаясь не