Больше не кукла - Ольга Островская

− Даже императоры? – скептически вскидываю брови.

− Да. Даже они.

− Из-за того, что моей судьбой интересуется императрица?

− Это одна из основных причин. Но не единственная, − с ироничной улыбкой уверяет ри-одо Сэтору. − Ни-одо Са-ард прав в том, что императорская семья в долгу перед вами.

− Ясно, − вздыхаю. – Ладно. Расскажете мне, что за ритуал меня ждёт?

Глава 15

Я стою перед огромной статуей. Гигантская фигура мужчины в мантии с глубоким капюшоном возвышается надо мной подобно тёмному исполину, поднявшему перед собой руку ладонью вниз. И с этой ладони на пол молочно-золотистым потоком стекает чистая енергия, образуя у подножия статуи клубящееся озеро слепящего света. Источник Истины.

Как объяснил мне жрец, я должна войти в это озеро и стать под этот поток. И это по его словам не только определит, чиста ли я от скверны Хаманы, но и поможет очиститься, если что-то во мне от этой твари всё-таки осталось.

Нервно комкая ткань ритуального белого платья, в которое мне помогла облачиться ия Исанвиль, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Надеюсь, это будет не больно. Меня уверили, что не должно. Если во мне нет частички Хаманы. А я теперь в этом совершенно не уверена. Особенно после вопросов жреца про мою реакцию на защитный контур храма.

Так что эта проверка и меня самой нужна. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

Рядом со мной стоит только ри-одо Сэтору. Всем остальным вход в ритуальный зал во время проведения ритуала строго воспрещён. Защитный контур не пропустил даже Са-арда с Шоа-даром, хоть те и рвались быть со мной рядом.

− Вы готовы, ия Евгения? – мягко интересуется жрец.

− Не уверена. Но давайте, покончим с этим.

− Мне нравится ваша смелость, − криво усмехается он. Протягивает мне раскрытую ладонь. – Пойдёмте.

Взявшись за его руку, я вслед за жрецом ступаю в светящийся холод. Босые ноги тут же коченеют. И мне безумно хочется шарахнуться назад, отступить. Но я заставляю себя двигаться дальше.

− Вам неприятно прикосновение света Абсолюта? – спрашивает ри-одо Сэтору.

− Он холодный. Очень, − признаюсь, стуча зубами.

Бросив взгляд на мужчину, шагающего рядом, вижу, что он слегка хмурится.

− Это тоже что-то означает?

− Скоро узнаем, − произносит жрец, подводя меня к столбу света. – Помните? Вам нужно стать под этот поток…

− Расслабиться, открыться истине, впустить в себя свет и выстоять столько, сколько смогу, − киваю.

− Верно, − поднимается уголок его губ.

− Ладно. Я попробую. Чтобы не значило это ваше «впустить в себя свет», − бормочу, отпуская мужскую руку и шагая к молочно-золотистому мареву.

Несмотря на подробную инструкцию и даже краткий урок медитации, который мне устроил этот красноволосый мужчина, я лишь в теории представляю, что испытаю, когда стану под поток. И судя по моим ощущениям от света, разлитого вокруг, приятной эта проверка точно не будет.

Но я сама на это согласилась. Потому что не хочу быть марионеткой в руках зла, способного разрушить и поработить нашу вселенную. И мне уже попросту надоело ходить везде под конвоем, словно потенциальная преступница.

− Уверен, вы поймёте, − летит мне вслед, но я уже делаю решающий шаг, ступая под светящиеся струи. Холод окутывает меня с ног до головы. Дыхание перехватывает.

Ещё шаг и сводит мышцы. Сердце гулко колотится в груди. Дрожь сотрясает всё тело. Как тут расслабиться, вообще не представляю. Но я упрямо иду вперёд, делая ещё три шага, чтобы стать в центре.

Заняв положенное место, обнимаю себя за плечи и замираю. Пытаюсь выровнять дыхание. Холод, льющийся сверху, пробирает до костей, ломит мышцы, заставляет сотрясаться всем телом.

Что я должна понять? Что меня пытаются заморозить? Что моё тело физически не способно принять этот долбанный свет? Что я заражена чужим разумом?

Но это ведь не так. Я – это я. Была, есть и буду. И ни за что не позволю Хамане захватить надо мной власть. Никому больше. В этом моя истина. Значит, сила Абсолюта, по идее не должна причинять мне вреда. Наоборот должна очистить.

Медленно опустив руки, сжимаю их в кулаки и поднимаю голову, подставляя лицо леденящему потоку. Возможно, мне это кажется, но я вроде бы по чуть-чуть привыкаю к холоду. По крайней мере, мне больше не кажется, что сердце сейчас остановится.

Открыться свету. Принять истину. Очиститься. Знать бы ещё как.

Помоги мне, Абсолют. Раз уж разрешил прийти сюда и просить твоей помощи.

Поток, льющийся на меня, кажется, становится ещё гуще. Но вместе с тем, будто бы теплее. Обтекает меня, подобно кокону из искрящей энергии, покалывает кожу, проникает в поры, просачивается в лёгкие вместе с дыханием. И я не сопротивляюсь этому. Позволяю свету пропитывать меня насквозь, выжигая всё лишнее. Очищая.

Но что-то идёт не так.

С каждой секундой в голове всё больше нарастает ноющая пульсирующая боль. И возникает болезненное до тошноты ощущение, которое я даже описать толком не могу. Из меня словно что-то выдирают силой, отрывают от самого моего естества. Неужели Хаману? Сцепив зубы, я пытаюсь терпеть. Пытаюсь не сопротивляться этому. Всей душой желая очиститься.

Но боль не проходит. Наоборот становится сильнее.

− Сваливай на хрен из моей головы, − рычу, ощущая, как леденеют на моих щеках ручьи слёз. – Я не дамся тебе. Не стану твоей марионеткой, маской, или чем ты там собиралась меня сделать.

Мне кажется, будто я слышу где-то рядом жуткий женский хохот. Боль взрывается во мне сокрушительной волной, проносится по венам жидким пламенем.

− Отстань от меня, тварь, − хватаюсь я за голову.

− Тогда ты умрёшь, − слышу возле уха зловещий шёпот.

Что-то словно обрывается во мне. Ноги подкашиваются, сознание начинает уплывать.

А в следующий миг меня подхватывают чьи-то руки, вытаскивая из-под потоков света.

− Я не прошла проверку, да? – шепчу, едва различая мрачное лицо ри-одо Сэтору, несущего куда-то моё безвольное тело. – Или… она ведь ушла? Ваш Абсолют изгнал её из меня?

− Да, − произносит жрец каким-то очень странным тоном. Словно это короткое слово обжигает ему язык.

− Вы ведь не обманываете меня? – шмыгаю носом.

− Вам нужно отдохнуть, ия Евгения. А потом вам всё расскажут.

Это не совсем то, что я хотела услышать. Но