Целительница. Выбор - Наталья Владимировна Бульба

И опять Людмила Викторовна перебила Орлова:

- Александра находится под опекой княжеского рода Трубецких. По именному указу императора.

Судя по движению губ, Орлов выругался. Потом поправил висевшую на плече сумку.

- Как это произошло? – Людмила Викторовна с трудом нашла в себе силы говорить спокойно.

Их девочка…

Своими становятся не по родству крови, а по родству души. Это был как раз их случай.

- Был перерыв между подходами, - глухо начал Орлов. – Поисковиков отправили на отдых, остальных на расчистку. Кто-то использовал магему усыпления. Охрана вырубилась. Когда я вернулся… - Он опять дернул головой. - Саша, похоже, что-то почувствовала, в палатке нашли тряпку со следами эфира для наркоза. И – да, князь, скорее всего, уже в курсе.

- Но и это еще не все? – Не имея не малейшего намека, только на одном чутье, предположила она.

Про тряпку со следами эфира она не пропустила. И это было из хорошего. Значит, Саша что-то почувствовала и ее защитный амулет отреагировал на опасность.

Но вот что дальше?!

- Не все, - кивком подтвердил Орлов. – Сбежали парни из ее группы. Оставили записку, что отправились на поиски.

- Я бы на их месте… - не удержалась от язвительности Людмила Викторовна.

Что сделает с сыном князь Трубецкой, она даже думать боялась. Наследник – наследником, но за такие промахи вполне можно было лишиться титула.

- Игорь и Антон ранены, находились в госпитале. Пострадали во время поиска.

Людмила Викторовна нахмурилась, потом качнула головой, не зная, как реагировать на сказанное.

Как целитель она беспокоилась о ребятах, тем более что один из них был женихом ее дочери, но как женщина радовалась, что парни решились на столь серьезный поступок.

И хотя шансов у них было немного, но…

- А где, Володя, ты был, когда похищали девочку?! - поймав себя на том, что не хочет больше сдерживать тот гнев, что плескался в груди, холодно поинтересовалась она.

И ведь знала…

Людмила Викторовна прекрасно знала, что на месте ЧС у Орлова были другие задачи, но страх за Сашу оказался сильнее разума, толкая на обвинения, которых он не заслуживал.

***

Включилась я резко. Нахлынули запахи, звуки, ощущения.

Что касалось ощущений, были те неприятными: затекшее от длительного лежания в одной позе тело то трясло, то подкидывало. Онемевшая левая нога удовольствия тоже не добавляла. А уж сухость во рту едва ли не выводила из себя.

Затекшее от длительного лежания…

Эти слова стали триггером, потянув за собой остальное. Палатку на площадке для отдыха. Странное чувство тревоги. Магему усыпления, которую опознала по действию. Запах эфира…

Несмотря на полное понимание ситуации, страха не было. Словно там, на завалах, я свое уже отбоялась.

Но присутствовала злость. И на себя, за то, что расслабилась и пропустила опасность. И на тех тварей, что решили добавить сложностей и без того непростой для меня жизни.

А еще, как ни странно, на Трубецкого. Не старшего – младшего. Он должен был…

О том, что он должен был, а что – нет, я могла подумать и позже. Когда разберусь с тем, во что вляпалась.

Уж в чем – чем, а в этом у меня сомнений не было. Не после всего, через что прошла за последнее время.

- Да не дергайся ты так! – после очередного толчка грубо произнесли совсем рядом. – Получишь все, что обещали. Сменишь имя, подправят физиономию. Обучение закончишь в другом месте. А дальше у тебя будут и деньги, и бабы, и дом. Главное не забывать, кто твой благодетель и служить ему верно.

Голос был знаком. Акцент – тоже.

Да и с пониманием ситуации проблем больше не было. О попытках похищения целителей нас предупреждали.

Похоже, те, кто обеспечивал нашу охрану, понимать все понимал, но продолжал делать по-своему. Лишь бы поставить галочку.

- Тебе легко говорить…

Мысленно ругнувшись – этот голос мне тоже оказался знаком, осторожно приоткрыла глаза.

С обстановкой я не ошиблась – лежала на заднем сиденье знавшей лучшие времена легковушки, громыхавшей и дребезжащей на каждой кочке.

А еще в ней почему-то воняло навозом. Не самый приятный из возможных ароматов.

Спереди сидели двое. Один, убеждавший, что все будет хорошо, Махмед. Второй, сомневающийся в радужных перспективах, Юрий. Тот самый, про которого я хотела съязвить, что он скорее прошутит, чем сбережет.

И если присутствие здесь первого меня нисколько не удивило – чувствовалась в нем гниль, то вот увидеть Юрия я точно не ожидала. Не такое впечатление он производил, чтобы посчитать способным на подлость.

- Да что ты все ноешь и ноешь?! – не сдержался Махмед. Судя по всему, другие аргументы на его собеседника уже не действовали. – Тебе сделали предложение, ты его принял. Девку эту никто не обидит, еще спасибо скажет. Холить будут. Лелеять. Оденут в шелка, обвешают золотом. Вся забота – господина ублажить.

- Она под Трубецким…

- Ай! – грубо перебил его Махмед. – Это раньше твой Трубецкой что-то значил, а теперь он только пугало. Нет у него больше той власти. А скоро совсем никакой не будет.

Они замолчали, а я не только размышляла над услышанным, но и осторожно, чтобы не почувствовал Юрий, приводила тело в порядок.

Не находись рядом со мной целитель, воспользовалась бы магемой восстановления, но целитель был, так что от этого способа ощутить себя в хорошей форме пришлось отказаться.

А вот прокачать энергию по телу выглядело вполне безопасным. Как раз и окончательно проснуться, и разогнать кровь.

Стараясь не шевелиться – достаточно случайного взгляда кого-нибудь из этой парочки в зеркало заднего вида и я спалюсь, сделала глубокий вдох. На мгновение задержала дыхание и, представив, как воздух в легких становится плотным и наполняется силой, вместе с медленным выдохом «пустила» получившийся сгусток по каналам.

Не самый быстрый вариант. Прежде чем почувствовала, как закололо в левой ноге, пришлось повторить процедуру несколько раз. А потом еще и еще, пока не потеплели стопы ног и ладони.

Но оно того стоило. Физически я чувствовала себя вполне комфортно. Да и эмоции окончательно улеглись, позволяя оценивать ситуацию холодным рассудком.

А ситуация, как бы я не хорохорилась, оптимизма не внушала. Двое мужчин… сильных, крепких, хорошо подготовленных, и я… Не слабая, не