Поймать Уинтер - Айви Торн

Внутри меня пульсирует электрическая энергия, когда Афина берёт в рот толстый член Кейда, в то время как Дин входит в её киску. Джексон сплёвывает на ладонь и массирует смазку вокруг ануса Афины. Затем, к моему крайнему изумлению, он тоже начинает её трахать. Все трое парней по очереди проникают в разные отверстия Афины, а она извивается под ними, лаская то одного, то другого, и отвечает на их проникновения.

Я с трудом могу поверить, насколько это всё эротично. Я в шоке, потому что, несмотря на все предостережения Афины о том, что могут сделать со мной парни, если я стану их питомцем, я никогда до конца ей не верила, когда ревновала её к этой роли. Честно говоря, я не совсем уверена, что смогу принять в себя сразу трёх мужчин с такими большими членами, но это не мешает моей киске сжиматься от предвкушения.

Не в силах сдержаться, я запускаю руки под платье и сдвигаю трусики в сторону. Я с трудом могу поверить, что так возбудилась, наблюдая за этой четвёркой на обеденном столе. У меня перехватывает дыхание, когда я поглаживаю свою промежность, и по телу пробегает волна удовольствия, когда я касаюсь клитора.

Не сводя глаз с происходящего, я представляю себя на месте Афины: три красивых, подтянутых мужчины играют с моими отверстиями. Я дразню свой клитор, представляя, как член Дина входит в меня. Затем я погружаю пальцы в свою влажную киску. Я вижу, что Афина близка к оргазму, по тому, как напрягается её тело, а Джексон крепко сжимает её задницу. В моей груди вспыхивает ревность, когда она выпускает член Кейда изо рта, чтобы поцеловать Дина.

Он должен быть моим! Весь этот мир должен быть моим, а она украла его у меня! Хотя я всё ещё невероятно возбуждена, я убираю пальцы из своей киски и поправляю платье. Я здесь, чтобы отомстить, а не чтобы играть с собой, наблюдая за тем, как Афину Сейнт трахают во все дырки. Я не забываю о том, что Габриэль, вероятно, делал то же самое, когда смотрел, как я раздеваюсь, будучи Уинтер Ромеро, будущей королевой Блэкмура.

Вытащив из куртки спички и зажигалку, я проскальзываю ближе к входной двери и подальше от столовой. Я не хочу, чтобы они увидели пожар ещё до того, как он по-настоящему разгорится. Наклонившись за кустами, я выплёскиваю приличное количество жидкости для розжига в кусты рядом с крыльцом. Затем достаю длинную спичку.

Я выбираюсь из кустов, прежде чем поджечь их, чтобы успеть броситься наутёк, как только огонь разгорится. Мне требуется несколько попыток, прежде чем я смогу зажечь спичку, и моё сердце бешено колотится в груди, когда я ожидаю, что кто-нибудь заметит меня прежде, чем я смогу достичь своей цели. Но тут спичка загорается, и я бросаю её в жидкость для розжига.

Куст тут же вспыхивает, и жар от него заставляет меня отступить. Но я не хочу убегать слишком далеко. Я хочу увидеть результат своего плана, поэтому оббегаю здание и прячусь в тени, выглядывая из-за угла.

Через несколько минут из здания доносится крик, и я улыбаюсь. Это похоже на Афину, и мысль о том, как она кричит от страха, вызывает у меня бурную радость. Мгновение спустя входная дверь распахивается, и на крыльцо в одних трусах врываются парни. Вишенкой на торте становится то, что, похоже, никто из них не закончил начатое.

Тем временем огонь распространяется вдоль стены дома, пожирая кусты рядом с тем местом, где всё началось. Кажется, даже перила на крыльце загорелись. Пока в доме суматоха, люди вбегают и выбегают, хватают шланги и вёдра с водой, я отхожу подальше. Последнее, чего я хочу, — это быть пойманной на месте преступления. Но я не собираюсь уходить. Я хочу увидеть, чем всё это закончится. Надеюсь, дом сгорит дотла, желательно вместе с Афиной внутри. Я была бы не против, если бы кто-то из других наследников Блэкмура погиб вместе с ней. После того, что они сделали с моей семьёй и что они пытались сделать со мной, они все заслуживают того, чтобы сгореть в аду.

14

ГАБРИЭЛЬ

Мне нужно время, чтобы остыть. Хотя заставлять Уинтер делать мне минет было горячо, а заставлять её кончать столько раз, несмотря на её комплекс превосходства, было ещё горячее, не говоря уже о том, чтобы трахнуть её в задницу и кончить прямо в неё, я всё ещё крайне разочарован тем, как она относится ко мне теперь, когда к ней вернулись воспоминания. Как будто мы были на правильном пути, соединялись и росли вместе так, как я нутром чуял, было правильно. Затем она щёлкнула выключателем, и внезапно между нами встала ледяная стена или разверзлась пропасть, которую я не могу пересечь, потому что у меня нет ни денег, ни титула, чтобы заплатить пошлину.

Я видел в её глазах, что причинил ей боль своим холодным отношением после того, как мы переспали, и это делает меня одновременно виноватым и удовлетворённым. Я не хочу причинять ей боль. Но в последнее время мне кажется, что это единственный способ вызвать у неё какие-то чувства, кроме отвращения и презрения ко мне. И я чертовски ненавижу, когда на меня смотрят свысока, особенно те, кто считает себя лучше меня только потому, что у их семьи есть деньги или нужные связи. Я ничем не хуже этих богатых ублюдков, только мне пришлось бороться и прокладывать себе путь в этом мире. Никто не давал мне серебряную ложку. Мне пришлось заслужить всё, что у меня есть, и, как бы скромно это ни выглядело, мне нравится моя жизнь гораздо больше, чем жизнь богача, который не может вытащить палку из своей задницы и понять, что он, как и все мы, испражняется не золотом. И я бы предпочёл, чтобы Уинтер страдала от моей холодности, чем чтобы она продолжала вести себя отстранённо, как человек, считающий меня своим слугой или сторожевым псом.

Сидя в клубе и дуясь на свою бутылку пива, я размышляю о том, что делать дальше. Я не хочу оставлять Уинтер одну в комнате. Я не хочу, чтобы наши обиды накапливались. Но я также не могу смириться с тем, что она отвергает меня только потому, что я не соответствую ожиданиям её семьи в плане богатства и социального положения. У неё