Тяжелое падение - Сара Нэй

кампусу. И хотя не получил стипендию, чтобы играть в бейсбол в том колледже, но впервые переспал там с девчонкой в одной из комнат общежития. Ах, воспоминания.

Холлис стонет, когда я нежно ласкаю её грудь, подушечками пальцев медленно поглаживаю, скользя по кончикам, едва касаясь кожи.

Она накрывает мои руки своими. Затем.

Наклоняет своё тело вниз и находит мой рот в темноте.

Наш поцелуй — с открытым ртом и горячим языком. Неистовый, но в то же время томный. Влажный, несомненно. Немного грязный. Это наш первый поцелуй, но мы занимаемся петтингом в гостевой спальне моих родителей. Горячий и тяжёлый, но осторожный и нерешительный, если такие вещи можно совместить.

Чувствуется табу.

Мы сдерживались, с тех пор как познакомились — она обманывает себя, если не согласна с этим. Холлис Уэстбрук хотела засунуть свой язык мне в глотку — хотя бы для того, чтобы заткнуть меня, — с той самой вечеринки у бассейна в доме Ноя Хардинга, или меня зовут не Трейс Уоллес.

Её рот на вкус как рай. Её сиськи в моих руках ощущаются, как рай. Её киска трётся о мой член? Рай. Никакие другие слова не могут описать это, и я даже не буду пытаться, потому что в этот момент у меня почти отрубился мозг, вся кровь ушла в мой член.

Я безмозглая, бесхребетная лужа гормонов.

Холлис извивается на мне. Трётся бёдрами, упираясь руками в ковёр для опоры, голова опущена, волосы задевают моё лицо. Я слышу её тихие стоны, разочарование в её хриплых вздохах. Она хочет разрядки. Хочет снять трусики и трахнуть меня, но не позволяет себе этого.

Особенно в доме моих родителей.

Мои руки всё ещё на её бедрах. И если я протяну одну вниз и оттяну её нижнее белье в сторону, то мой член окажется на шаг ближе к тому, чтобы оказаться внутри неё, и что ж, пусть так и будет. Я не слышу от неё никаких жалоб, только хныканье, шёпот и неудовлетворённые стоны.

Эй, это не моя вина, что мы не занимаемся сексом прямо сейчас, но это девушка, с которой я не тороплюсь. Не собираюсь всё портить, спрашивая, могу ли войти в неё.

Ещё один толчок.

Два.

Холлис стонет громче, голова падает мне на грудь, а я лежу, ошеломлённый.

— Ты... только что кончила?

Кажется, она колеблется.

— Да?

— От петтинга?

— Да. — Она снова вздыхает, её тело обмякло на моей груди. — А ты?

— Э-э, ты бы знала, если бы я кончил, потому что мои боксёры были бы забрызганы спермой. — Даже для моих собственных ушей это звучит обиженно, потому что так оно и есть. Я тоже хотел кончить! Это несправедливо, что только она одна испытывает оргазм! Я же не могу умолять её о минете, чтобы довести себя до конца.

Холлис хмыкает. Кладёт голову мне на грудь и издает ещё один длинный вздох. Я легонько подталкиваю её.

— Эй.

Она не двигается. Только подозрительно сонно произносит:

— Хм?

— Ты засыпаешь? — Я тыкаю её в грудную клетку.

Никакой реакции.

— Ты что, серьёзно засыпаешь? — спрашиваю я, но в ответ тишина, и в этот момент из её горла вырывается тихий храп, свидетельствующий о том, что она действительно заснула. Мы даже не занимались сексом, а Холлис уже делает мне подлянку, отключаясь? Это становится всё хуже и хуже.

Что за хрень?

— Невероятно.

Лежу так несколько минут, обдумывая свой следующий шаг: лежать здесь и позволить ей спать на мне или перевернуть её и свалить на пол. Или... я могу попытаться подхватить её и положить обратно на кровать, где она будет спать лучше, чем на полу.

Выбираю лежать так.

Долго-долго, наслаждаясь её дыханием и ровным ритмом её сердца, который бьётся о мою грудь.

Наконец, я переворачиваюсь набок, увлекая её за собой, осторожно укладываю рядом с собой на ковёр, достаю одеяла и плед, натягиваю их на нас.

Девушка льнёт к моему телу, прижимаясь попкой к моей промежности и слегка ёрзает во сне.

Я кладу руку ей на бедро, поверх одеяла. Поглаживаю её волосы и кладу щёку на свой бицепс, потому что подушку задвинул под голову спящей Холлис.

Время от времени с её губ срывается храп. Не такой, как звук работающей бензопилы, а тихий, ровный, милый. Милый храп — она вообще делает что-то такого, что не восхитительно?

Устраиваюсь поудобнее, хотя это и нелегко. Я не кончил так, как это сделала она, поэтому мой полутвердый член, упирается в её попку, напрягаясь в поисках хоть какого-то облегчения. Но я не могу подняться, чтобы сходить в туалет, и не могу кончить здесь, пока она спит. Потому. Что. Это. Чертовски. Жутко.

Поэтому довольствуюсь тем, что мирно обнимаю её, пока она отдыхает, зная, что Холлис может никогда больше не позволить мне подойти к ней так близко. Интересно, что вообще заставило её спуститься с кровати практически голой и оседлать меня.

Скука? Любопытство?

Темнота придала ей смелости, которой не хватает при свете дня?

Я не могу заснуть, а часы идут. Медленно наблюдаю за восходом солнца за окном спальни, снизу доносятся звуки просыпающихся домочадцев. Я представляю, как отец, как всегда, шаркает по кухне в халате и домашних туфлях, варит свежий кофе, разгадывая кроссворд. Наслаждается одиночеством, пока мама не проснулась и не начала выдвигать требования. Список дел Роджера.

Где-то около шести часов Холлис просыпается. Ночью она повернулась ко мне лицом, и я наблюдаю, как её веки начинают постепенно приоткрываться. Моргает, просыпаясь, как в сцене из фильма — предпочтительно романтического фильма, где пара целуется и желает доброго утра, возможно, занимается быстрым утренним сексом.

Девушка всё ещё безмолвно моргает, глядя на меня.

Это не может быть хорошо.

— Доброе утро. — Я улыбаюсь ей.

— Я спала здесь прошлой ночью?

Очевидно.

— Э-э... да. — У неё амнезия?

— О. — Её взгляд перемещается на подушку. — Ты положил её мне под голову?

— Да.

Она делает паузу.

— Спасибо.

— Не замёрзла?

Её глаза расширяются — Холлис только что осознала, что на ней нет никакой одежды, кроме трусиков, и, клянусь, она покраснела.

— Нет. Должно быть, ты согревал меня.

Я ухмыляюсь.

— Я как печка. Так мама всегда называла меня в детстве. Не думаю, что я когда-нибудь надевал пижаму в постель.

— Где моя одежда?

— Полагаю, на твоей стороне кровати. — Я смотрю на её лицо, насколько это возможно в тусклом свете раннего утра. — Ты ведь не была пьяна прошлой ночью?

Чёрт. Так вот почему она на меня накинулась? Алкоголь? Я выпил