Тяжелое падение - Сара Нэй

Чёрт.

Это уже происходит, а он прикасается ко мне всего тридцать секунд.

Нажимает. Разминает. Потирает.

Я чувствую, как основание его ладони вдавливается в мою плоть, совершая медленные круги. Спускается к ромбовидной мышце. Надавливает. Ещё больше давления, снова и снова, и снова, заставляя мои глаза закрыться.

— М-м-м, — стону я совершенно случайно.

— Что это было? — Его горячее дыхание согревает изгиб моей шеи, чуть ниже уха. — Это отчётливо прозвучало как стон... ну, не знаю... удовольствия?

— Мечтай, приятель.

Базз вдавливает пальцы в мою спину, разминая несколько узлов. Ещё раз. Снова. И снова.

— Вау, тебе это действительно было нужно. Тебе стоит записаться на приём к тому, кто знает, что делает. — Парень снова наклоняется. — Я могу свести тебя с врачом команды, он делает частные массажи на стороне.

— Уххх... — Ещё один стон срывается с моих губ. — Я в п-порядке.

— Уверена? — Его голос звучит мелодично, или, может быть, мне это только кажется?

Я выгибаю шею, наслаждаясь вибрацией его груди, прижимающейся к моей спине, каждый раз, когда он издаёт звук.

— Как тебе это? Не слишком сильно давлю? — Все пальцы обеих рук нежно сжимают, напряжение в моих плечах ослабевает, в то время как пульсация между ног становится всё сильнее.

— Хорошо. Хорошее давление, — тупо отвечаю я. Что он говорит? Всё, что я слышу, это голос моей промежности, которая говорит ему делать это сильнее — я могу выдержать и больше.

Массаж. Больше массажа.

Определённо, только больше.

Мой мозг перестаёт работать. Его руки не перестают двигаться. Мои трусики больше не сухие.

Я выгибаю спину.

Наклоняю голову вперёд, волосы падают на матрас, давая его блуждающим рукам лучший доступ. Моя грудь начинает болеть.

Базз руками скользит по моей грудной клетке, на сто процентов выходя за рамки массажа. Спускается по бёдрам, задевая пояс баскетбольных шорт, которые на мне надеты, затем снова поднимается вверх.

Он этого не видит, но я прикусываю нижнюю губу.

Я хочу, чтобы его руки были повсюду.

На моей груди, на попке, между ног.

Нет, Холлис, если отдашь ему печенье, то больше никогда не услышишь об этом парне. Именно так поступают такие, как он. Дай ему то, что он хочет, и парень забудет о тебе.

Ну и что? Ты всё равно не хочешь с ним встречаться. Наоборот хочешь, чтобы он исчез из твоей жизни, помнишь?

Так ли это? Ты действительно хочешь, чтобы он исчез из твоей жизни?

Если бы хотела, то не лежала бы в этой постели рядом с ним, лгунья.

Я всегда умела врать себе. Прекрати пытаться остановить меня, сучка.

Тпру. Успокойся со своим внутренним лепетом, ты, психопатка.

Не обращая внимания на бредни в моей голове, Базз Уоллес — лучший клоузер во всей профессиональной бейсбольной лиге — гладит мою кожу и нежно проводит кончиками пальцев по позвоночнику, медленно перебирая каждый бугорок. Каждый изгиб.

Я дрожу.

Чувствую, как его грудные мышцы упираются мне в спину.

— Ты уже возбудилась?

— Что там была за статистика, которую ты мне приводил?

— Девяносто процентов всех массажей приводят к сексу.

Я тихонько смеюсь.

— Ты не так говорил.

— Плюс-минус несколько процентов. — Парень выжидает ещё несколько секунд, его руки находятся в опасной близости от моей груди с боку. — И? Ты возбудилась?

Хочется застонать, но это выдаст меня. Хочется отрицать, но это было бы ложью, а я обещала быть честной. Вместо этого я делаю полупризнание.

— Вроде того.

— Вроде того? Ты либо возбудилась, либо нет. Так что?

Рррр.

— Да.

Базз смеется.

— Холлис, просто признай, что ты возбудилась, или я уберу свои руки с твоего тела.

Чёрт, я не хочу, чтобы он это делал! Ощущения фантастические, и это длится уже целую вечность; Марлон никогда не массировал мне спину и не делал ничего, кроме как мял мои сиськи, считая это достаточной прелюдией.

Это не так!

Затем Трейс шепчет:

— Ты же знаешь, что хочешь снять штаны.

Уф, зачем он это сказал! Признать, что я мокрая и возбуждённая, всё равно, что признать, что мне хочется, чтобы он меня потрогал, а мне хочется! Моя гордость — властная стерва, она поднимает свою уродливую голову, заставляя слова застревать в горле.

Моя голова дёргается в кивке.

— Что это было? Я не услышал. Хочешь сказать, что возбудилась или что хочешь снять штаны? В любом случае, я в выигрыше.

— Я ничего не говорила, — уточняю я, чтобы выиграть время.

— Ты кивнула.

— Нет, не кивнула. — Но я кивнула, и он это знает.

— Холлис Уэстбрук, ты мне сейчас врёшь? Ты ведь знаешь, что за это полагается наказание?

Да?

— И какое же? — Это, наверное, лучше, чем признать, что я возбуждена, лучше, чем признать, что мои трусики мокрые и всё к югу от моей границы в огне.

— Ты должна выбрать одно место на своём теле, чтобы я тебя туда поцеловал.

— Это больше похоже на домогательство.

— Чёрт. О, боже, это не... я не хотел... Неважно, извини. — Он срывает покрывало и скатывается с кровати, стоя рядом с ней так, будто я только что пыталась ткнуть его раскалённым добела утюгом. — Чёрт.

— Подожди, что ты делаешь? Я пошутила.

— Это не шутка, Холлис.

— Ладно, но куда ты идёшь? Твоя мама ждёт снаружи, пока кто-нибудь попытается ускользнуть. — Я натягиваю оставшееся одеяло, чтобы прикрыть свою обнажённую грудь, выискивая в темноте его профиль.

— Я буду спать на полу. Мне не следовало этого говорить.

Дерьмо. Чёрт, чёрт, чёрт... Я не думала, что он воспримет мои слова всерьёз, и не думала, что парень слетит с кровати как ужаленный. Что его будут волновать мои чувства, не в таком состоянии.

Я чувствую себя ужасно!

Боже, какая же я идиотка...

— Возвращайся в постель.

— Нет, я в порядке. — Он опускается на ковёр рядом с кроватью, расстилая одеяло. — Там всё равно нет места. Ты занимай кровать, а я буду здесь, внизу. Спокойной ночи.

Что ж.

Всё слишком быстро обострилось.

Я лежу на спине, топлес, смотрю в потолок и ломаю голову в поисках решения. Конечно, это к лучшему, что его нет на кровати, искушающего меня тёплым дыханием, большими сильными руками и гладкой кожей. И милым смехом, и глупыми шутками, и ровными белыми зубами, которые я не могу разглядеть в непроглядной темноте.

Потянувшись обеими руками под одеяло, я хватаюсь за пояс этих ужасных штанов, полностью стягивая их.

— Я возбуждена. — Мой голос доносится до него в темноте вместе с баскетбольными шортами, которые я вслепую бросаю в его сторону. — Ты