Тяжелое падение - Сара Нэй

— Вы с папой переезжаете в Теннесси?

— Нет, милый, мне просто нравится смотреть на дома. Это не преступление.

Холлис тихонько смеётся.

— Спокойной ночи, миссис Уоллес.

И с этими словами мама выходит из спальни, выключая свет, и в тёмной комнате становится очень тихо.

— Что ж. Она точно знает, как тебя обставить.

— Ты тоже здесь застряла, или это ускользнуло от твоего внимания? — Затем, чтобы посыпать рану солью: — Как продвигается твой план? Ну, знаешь, тот, чтобы не выключать свет, пока один из нас не сможет улизнуть?

— Заткнись.

— Ты знаешь, что я прав. Тебе не выиграть у моей матери. — Зеваю, чтобы дать ей понять, насколько я прав и как мне скучно.

— Неважно.

— Скажи: «Трейс, ты был прав».

Она усмехается, поправляя подушку под головой.

— Не скажу.

— Но я был прав. Так что просто скажи это.

Молчание.

— Ну же, скажи это, — шепчу я в темноте, вероятность того, что моя мать задерживается в коридоре, довольно высока. Она всегда была как патрулирующий тюремный надзиратель, чтобы держать нас, подростков, в узде и не дать нам ускользнуть через окно.

К моей ноге прикасается холодная ступня, настолько ледяная, что может заморозить айсберг. Или уменьшить член на три размера.

— Господи! — шиплю я. — Предупреждать надо человека, прежде чем делать это! Какого чёрта ты такая холодная? Чёрт!

Тело Холлис начинает сотрясаться от приглушённого смеха.

— Боже правый, ты можешь быть ещё более драматичным? — Её нога снова касается моей, и я чуть не подскакиваю на матрасе.

— Прекрати!

— Ш-ш-ш, потише. Ты такой громкий.

Я громкий, а она несносная, так что...

— Тогда перестань трогать меня своими ледяными ногами.

— Скажи «пожалуйста».

— Прекрати.

— Скажи «пожалуйста», Трейс.

Она так раздражает.

— Пожалуйста, Трейс.

Холлис переворачивается на бок и оказывается лицом ко мне.

— Почему ты такой незрелый?

— Почему ты не замужем?

Вопрос возникает из ниоткуда, заставая её врасплох, и на секунду мне кажется, что она не собирается отвечать.

— Невежливо спрашивать о таком. Почему ты не женат?

— Я сказал тебе, почему.

— Нет, не сказал. — Она слегка смеётся. — Так почему ты холост?

— По тем же причинам, что и все.

— Я не знаю, что это значит.

Да, я тоже.

— Я не встретил ту единственную, — медленно говорю я, решив быть честным и ответить на вопрос. — Не встретил женщину, которая хотела бы встречаться со мной по правильным причинам. Я не талон на питание. Я надрываю задницу, чтобы моё тело было в полном порядке, и постоянно работаю, так что меня никогда не бывает рядом. Но ненавижу возвращаться в пустой дом. Я хочу детей, и это не может быть просто с кем попало. Я хочу женится только один раз.

Мне не видно её лица, но интуиция подсказывает, что я ошеломил её, лишив дара речи.

Поэтому я поясняю.

— Моя семья должна полюбить её. Когда меня не будет — я имею в виду, что когда буду ездить по работе, а не когда умру, — важно, чтобы они были рядом с ней. Кроме того, хочу опередить у алтаря своего брата-засранца, чтобы иметь возможность переплюнуть его с первым внуком.

Сначала наступает молчание, затем раздаётся смех.

— Ты бы не женился только для того, чтобы превзойти своего брата.

Чёрта с два.

— Я имею в виду, что буду влюблён и всё такое. Я бы не женился на ком попало. — Учитывая, что Трипп сейчас на пути к званию самого старого холостяка в мире, я знаю, что победа будет за мной.

Не то чтобы это было соревнование. Или гонка. Ха-ха.

— Ты серьёзно хочешь детей? — спрашивает Холлис в темноте. — Сколько?

— Не знаю. Четверых?

— Четыре?! — практически кричит она, причём прямо мне в лицо, учитывая, что нас разделяет всего несколько сантиметров. — Ты серьёзно?

— А что, этого недостаточно?

— Я даже не могу сейчас воспринимать тебя всерьёз.

— Что! Четыре — это не слишком много. Это идеально. Двоих недостаточно, а трое — это уже толпа, так что каждому из них нужен приятель, с которым можно потусоваться. Нас у родителей трое, и иногда я жалею, что у меня нет ещё одного брата, чтобы вместе с ним нападать на Триппа. Моя сестра не такая задница, так что она не в счёт.

— Даже не знаю, что сказать.

Нас двое, а если считать мою маму, которая наверняка подслушивает за дверью, то трое.

— Ладно, теперь, когда я выложил тебе всё, что думаю, хочешь поделиться?

— Уф, хорошо. Справедливость есть справедливость, наверное. — Холлис стонет, перевернувшись на кровати. — Я не замужем, потому что... — Она неуверенно хмыкает. — Ну. Если честно, очень трудно найти мужчину, который не был бы похож на моего отца. Я выросла в этом мире — бейсбола и спортсменов. Агенты. Скауты. Высокопоставленные люди, и все они... мудаки. Это не то, чего я хочу, без обид.

— Не обижаюсь. — Вообще-то, это было обидно, но не буду врать и утверждать, что я не один из тех парней. Я это я, и я чертовски крут. — Знаешь, Холлис... ты не потеряешь свою личность, если будешь встречаться с кем-то из круга твоего отца, в его мире. Только если это будет правильный человек.

— Ну, я уже пробовала, помнишь?

— Если ты говоришь о Марлоне Деймоне, то нет. Потому что этот чувак — грёбаный придурок, и все это знают. Не твоя вина, что он куча дерьма, ясно? Ты повелась на это дерьмо, как и все остальные, включая некоторых его друзей-парней. Он ко всем относится одинаково, не только к женщинам, с которыми встречается. — Я знаю, потому что видел это воочию. — Но не все спортсмены обманщики. Не все агенты нечестны. Не все высокопоставленные люди кровожадны.

— Я просто... не хочу терять себя. Думала, что когда встречу кого-то, то всё будет просто. Как партнёрство. — Она смеётся с сожалением. — Я брежу, давай, скажи это.

Это не так.

— Звучит мило, но не бредово. Ты когда-нибудь задумывалась, каково это — быть по эту сторону забора? Когда люди — мужчины и женщины — используют тебя? Кто-то может ничего не знать обо мне и всё равно чего-то хотеть от меня. Я перестал заниматься случайным сексом много лет назад. Слишком много женщин пытаются забеременеть, думая о пожизненных ежемесячных алиментах.

— Это отстойно.

— Да, что ж, добро пожаловать в мой мир, и это одна из причин, почему я одинок. Это не имеет ничего общего с потерей себя или чувством неполноценности, всё связано с желанием иметь что-то настоящее.

— Что, если бы у человека не было... настоящих