На осколках или подмена - Галина БризЪ

— Всё в порядке.

— Ты дома? Я в дороге, еду к тебе. Буду через час.

— Нет! Не надо! Сегодня не приезжайте. Возвращайтесь. Я не дома, у подруги, — запротестовала девушка, отчаянно силясь выдержать ровный тон.

Не хватало только, чтобы дядя застал её в этом состоянии. Он же обо всём догадается. Какой позор!

Тот, помолчав, отключился без комментариев.

Никому она не нужна...

Глава 40. Спасение

Буквально через полчаса в дверном замке раздались энергичные металлические щелчки, дверь, грохнув о стену, распахнулась.

Запасной ключ имел только Викин отчим, следовательно, он всё-таки приехал, ахнула Полина, жаждая одного — исчезнуть сию секунду, спрятаться куда угодно, пусть даже под кроватью.

Слышно, как мужчина стремительно прошёл в прихожую, тревожно позвал её по имени.

Она притихла, перестала дышать и накрылась с головой: может, если не откликнется, Сандро подумает, что её нет дома, и уйдёт?

Тот, не дождавшись ответа, твёрдыми шагами двинулся вглубь квартиры, заглянул на кухню, проверил ванную и туалет.

Уверенно направился к спальне. Коротко стукнул по деревянному косяку и решительно переместился внутрь зашторенного помещения.

«Только не шевелиться! Если вдавлюсь в матрас, есть шанс, что не заметит меня среди бугров кровати».

Дядя резким движением раздвинул плотные портьеры. Мрачная комната посветлела и расширилась, до краёв наполняясь ярким солнцем. Каждый лучик жизнерадостно извещал: вчерашнее мокрое уныние сменилось на прекрасную погоду.

Полина укуталась ещё плотней, зажмурилась до морщин, свято веря, что превращается в невидимку.

Тщетно. Над головой пророкотал бархатистый бас:

— Полюшка, ты всё ещё в постели? Заболела?

Она заскулила про себя — всё же нашёл! Пискнула из-под одеяла:

— Чуть-чуть... К вечеру пройдёт.

Замерла. Чудо не произошло, он не ушёл, а продолжал настырно нависать над ней.

Разозлилась: какой же непонятливый!

Осторожно высунула нос из-под одеяла и наткнулась на препарирующий взгляд. Очевидно, родственник пытался разглядеть её до последней мысли, ощупывал каждую клеточку, казалось, что в конце концов ему удалось проникнуть внутрь и он догадался о плачевных последствиях поездки на море с чужим женихом.

Оставалось лишь припечатать племянницу вердиктом.

Она сжалась, замирая под грузом позорной вины. Робко улыбнувшись, схватилась на спинку кровати и чересчур быстро опустила ноги на пол, чтобы сесть. Голову тотчас обнесло, Полина пошатнулась и что есть силы прижала ладони ко рту, сдерживая рвотные позывы.

Сандро проворно шагнул, поддержал за спину, не давая упасть. Присел на корточки, испуганно заглядывая в лицо. Голос наполнился страхом:

— Девочка милая, какая ты бледная... Тебе плохо?

— Нормально всё... Пройдёт. Женские дни. У меня всегда так случается, — сдерживая слёзы, соврала она, стыдясь поднять глаза.

— Это ненормально! Я вызову неотложку.

— Не надо... Скоро станет лучше. Я полежу, ладно? Сил нет, — простонала она, роняя голову на подушку.

Заметила, как выругался и посерел дядя, увидев размеры красных пятен на постельном белье. Он не опустился, а рухнул на край матраса, словно у него отказали ноги. Дрожащими руками нашарил телефон.

— Потерпи, моя маленькая, сейчас скорая приедет.

Полина протестующе помотала головой. Хотелось свернуться в комочек и спать, но боль и тошнота не давали расслабиться.

В мозгу, породив небольшое недоумение, зафотографировались чёрные страдающие глаза и необыкновенно тёплая ладонь, нежно гладящая её лоб и щёки.

Сандро что-то успокаивающе шептал, касался мягкими губами виска, просил подождать, не плакать.

Она и не плакала! Что-то мокрое само собой скапливалось на ресницах.

Бригада приехала быстро.

Измученно косясь в сторону выхода из комнаты, где не скрываясь возвышался мрачный и одновременно трагично-печальный Сандро, Полина слабым голосом отвечала на звонкие вопросы медицинского работника.

— С какого возраста живёте половой жизнью?

— Я не живу. Ой... То есть... Один раз. Случилось. Недавно.

— Беременны?

Молча кивнула.

— Как узнали? Какой срок?

— Тест показал две полоски. Шесть недель, — бросив ещё один испуганный взгляд на родственника, прошелестела Полина.

Тот, сунув руки глубоко в карманы, медленно покачивался на пятках, глядя в окно. Ему явно не хватало воздуха, он что есть силы оттянул давящий его воротник. Выбритые до синевы скулы закаменели, лоб покрылся блестящей испариной.

Завершив осмотр, фельдшер распорядилась:

— Собирайся, поедем в стационар.

— Обязательно? — рыпнулась возразить Полина, — Может быть, так пройдёт?

— Должен осмотреть специалист. УЗИ сделают, почистят при необходимости. Если увидят, что «так пройдёт», отпустят домой. Или оставят, понаблюдают за динамикой. Вы муж, родственник? — обращаясь к дяде, поинтересовалась медработница.

Тот, не уточняя, кивнул.

— Доведёте девушку до машины? Мы внизу подождём.

— Мне можно сопроводить её до стационара?

— Можно, — спокойно согласилась женщина, захлопнув чемоданчик.

Они остались вдвоём. После обезболивающего укола спазмы заметно притупились, и, стиснув зубы, Полина собиралась, низко опустив повинную голову. Было стыдно до крайности, что дядя узнал о грязной тайне.

— Он вчера приезжал? Знает о беременности? — негромко полюбопытствовал родственник.

Не заметив, что Сандро не назвал имя того, о ком говорит, испуганно вскинула ресницы:

— Глеб тут ни при чём...

Мужчина угрюмо хмыкнул:

— Как только увидел, какими вы вернулись из тура, сразу всё понял, — свирепо прорычал: — Яйца ему оборву.

— Вы неправильно поняли, — пролепетала она, опуская несчастные глаза.

— Разберёмся... — вполголоса обронил дядя, отбирая пакет с вещами. — Не поднимай, сам понесу. В больнице скажем, что я твой гражданский муж. Полтора месяца находился в командировке, только сегодня приехал. Держись, жена, — сострил с неприкрытой горечью, подхватывая её под руку.

«Так» не прошло. Полину оставили в стационаре, но это уже ничего не решало. Помощь была оказана слишком поздно, остановить самопроизвольное прерывание беременности не удалось. Утешало одно: результаты диагностики обнадёживали — выкидыш на раннем сроке не нанёс катастрофических последствий для женского здоровья и организма в целом. Тем не менее, радоваться не стоило, осложнения могли появиться позже.

Сандро, мрачный как никогда, пользуясь статусом мужа, контролировал ход лечения. Сначала, закрывшись в кабинете, больше часа общался с главврачом. Потом долго и въедливо беседовал с доктором, который осматривал Полину. Договорился ещё о каком-то дополнительном обследовании.

Когда узнал, что ей придётся задержаться в стационаре на несколько дней, оплатил пребывание в комфортной одноместной палате.

Фальшивая жена сидела там добровольной затворницей и тихо радовалась возможности не пересекаться с другими больными.

При выписке Полине вручили список лекарств, рекомендаций и направление к специалисту.

Вернее, не ей.

Всё тому же вездесущему Сандро. Он так никуда не уехал. И вообще принимал активнейшее участие во всех лечебных мероприятиях.

Наконец, убедившись, что племянница вполне способна обходиться без его помощи и даже, не изменяя своей строптивой натуре, начала по обыкновению неблагодарно огрызаться на чрезмерную заботу, собрался в Москву.