Вслед за тобой - Виктория Кузина

— Я всегда говорил, что ты умная, — усмехается Марк, прикрывая глаза. Но когда снова их открывает, в его взгляде проскальзывает тень тяжелой тоски. — Идем, не будем терять время. — И уже тише, я так понимаю, не для моих ушей: — Почему я вечно нарушаю свои слова, когда дело касается ее…

Больше я не произношу ни слова, слишком впечатленная его откровением. Спасибо, что мы не сегодня выступаем, иначе провал был бы обеспечен. Так, возьми себя в руки, Таня. Во всем можно разобраться после форума. Ты взрослая девочка и уже должна уметь расставлять приоритеты. В конечном счете, у меня получается привести себя в норму, и в этот самый момент мы приближаемся к залу, в котором есть небольшая сцена с трибуной, огромная доска и множество стульев с мягкими сидениями синего цвета.

— Мы с тобой сидим в третьем ряду, пятый и шестой места. Прошу. — Марк указывает мне рукой в направлении наших мест, и я послушно иду.

Оказавшись на месте, мы занимаем наши места в ожидании открытия, и в это время зал начинает заполняться людьми. Проходит минут двадцать и, наконец, на сцену выходит пожилой мужчина в халате, подойдя к микрофону, и представляется как доктор медицинских наук Власов Аркадий Петрович, затем начинает приветственную речь. Я внимательно слушаю каждое слово, в это время Марк что-то быстро печатает в телефоне.

— Все в порядке? — шепотом спрашиваю я его.

Он вскидывает на меня голубой взгляд и нежно улыбается.

— Да, решаю кое-какие вопросы с завтрашним выступлением, — шепчет он в ответ.

— Что? Сейчас? — Хотя чему я удивляюсь, у нас все возможно.

— Да, есть момент, который не терпит отлагательств, но я уже… — Марк допечатывает сообщение и, по-видимому, отправляет, — все решил, так что можешь не переживать. Теперь слушаем и не отвлекаемся.

— …и мы дальше будем совершенствовать нашу медицину. И на этой ноте мы с моими коллегами объявляем об открытии всероссийского форума, — завершает Аркадий Петрович, и вокруг раздаются аплодисменты. Мы с Марком не остаемся в стороне и присоединяемся к остальным.

Место мужчины за трибуной занимает молодая женщина в сером костюме и начинает информировать всех присутствующих о ходе сегодняшнего дня. В основном она повторила все то, что Марк сказал мне в такси: мы будем посещать тематические сессии, в которых будут представлены новейшие медицинские оборудования и знакомиться с другими врачами. В общем-то ничего сложного, но к вечеру мы устанем точно.

— Ну что, дорогая моя студентка, с чего начнем? — весело спрашивает меня Марк, поднимаясь со стула и протягивая мне руку.

— Ну какой джентльмен, я сейчас тут в обморок упаду от красивого жеста, — под нос бурчу я, а сама протягиваю руку. Да в меня словно бес в задницу иглу диаметром пять миллиметров вогнал. Даже сама не понимаю, чего это я ершусь на него.

— Прости? — недоумевает преподаватель. — Я тебя правильно понимаю, что мои джентльменские замашки тебе не по нраву? — И сильнее сжимает мою ладонь, не причиняя боли, а затем отпускает.

Я мгновенно краснею от стыда.

— Марк Ал… Кхм… — Запинаюсь я под его испытывающим взглядом, и пока я придумываю себе оправдание, он приподнимает брови, ожидая моего ответа. — У меня ПМС.

— Хм… — Уже чуть ли не давится он смехом, поворачивается и идет в сторону выхода. Пока мы тут беседы беседовали, люди уже успели разойтись. — Я понимаю, Танюш, ПМС — дело опасное для мужчин. Ненароком можно попасть под горячую руку, ногу, ручки тоже неплохо выполняют роль смертоносного оружия.

— А вы-то откуда знаете? — спрашиваю я и, не сбавляя шага, иду за ним. Вот идиотка, он же врач!

— А у меня мама есть. Поверь, моему отцу нужно было памятник ставить, что терпел ее «тяжелые» дни. И как она ни старалась при мне вести себя словно вокруг нас сплошная идиллия, я все равно все видел и замечал. — В его словах проскальзывает нежность.

— Вы их так любите, — утверждаю я, а сама тоже расплываюсь в улыбке.

— Да, всем сердцем, — подтверждает он. — Как раз мы пришли. Ну что, моя милая Татьяна, посмотрим, что тут новенького. — Подмигивает мне Марк.

— Марк, простите меня за слова. — Не смею от стыда поднять на него взгляд. Что-то в последнее время это становится частым явлением.

— Какие слова? — уточняет он, но я знаю, что этот вопрос задан специально.

— Вы поняли, повторять не буду! — Уже возмущенно смотрю ему в глаза.

— Таня, Таня, были бы мы наедине, — он наклоняется ко мне на очень неприличное расстояние, отчего я начинаю озираться по сторонам, боясь, что на нас будут смотреть, но он снова завладевает моим вниманием словами, — я бы положил тебя к себе на колени и отшлепал так, что у тебя больше никогда бы не возникло даже подобной мысли говорить со мной в таком тоне.

— М-марк Александрович, тут люди… много людей… неэтично… — Перевожу дыхание и спрашиваю о том, за что зацепился мой разум: — В каком тоне?

Теперь же преподаватель улыбается во все тридцать два, но отстраняется от меня.

— Словно я тебе безразличен. — Его пристальный взгляд голубых глаз превращает меня в оленя, который застывает при свете фар.

— Но вы мне не безразличны…

— Ты сама сказала, так что запомни эти слова. А теперь пойдем. — И он направляется в первую секцию.

— Стойте! Я не то имела в виду! Как преподаватель! — пытаюсь я убедить его в обратном, но кто меня слушает. — Ну что за невыносимый мужчина! Я ему слово, он мне десять. — Да, Таня, тебе бы ротик зашить.

Уже обреченная своей несчастной судьбой я топаю вслед за Марком и тяжело вздыхаю.

— Выше нос, дорогая, у нас все только начинается. — Он даже не смотрит на меня.

— О, боги, дайте мне сил, — шепчу я, и мы оказываемся в первом пункте нашего сегодняшнего плана.

* * *

Вечер. Я в пижаме лежу в постели и просматриваю социальные сети. Мои глаза от усталости наливаются свинцом, но я упрямо стараюсь не засыпать. И почему же? Сама не могу ответить на этот вопрос. Хотя, кого