Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

Лаура уже ждала у двери в мой кабинет — руки скрещены, идеальная бровь взлетела вверх.

— Ну надо же, — протянула она, голос звучал с любопытством. — Вот это поворот.

— Только не сейчас, Лаура, — буркнула я, проходя мимо.

— О, как раз сейчас, — ухмыльнулась она, взгляд метнулся от меня к Рэйфу и обратно. — Ты выглядишь... — она медленно окинула меня с головы до ног —...отдохнувшей.

Рэйф тихо хмыкнул себе под нос. Я проигнорировала их обоих.

— А ты кто? — не выдержала Лаура, чуть наклонив голову.

Он усмехнулся:

— Её новый парень.

И снова — этот чёртов скачок внутри груди.

— Вау, — расхохоталась Лаура. — Слава богу. Наконец-то кто-то доставил ей по-настоящему удовольствие.

Он облокотился на край моего стола, скрестив руки на груди:

— Поверь, я в курсе.

Брови Лауры поползли вверх. Она была впечатлена. Он ей нравился. Чёрт.

Я закатила глаза. Сквозь панорамные окна в кабинет лился мягкий утренний свет, заливая гладкую поверхность моего стола. Но внутри — никакого спокойствия. Я обошла стол, встала напротив Рэйфа, стараясь не думать о жаре, который всё ещё тлел под кожей.

— Нам нужно закончить с этим, — произнесла я деловым тоном. — Если мы этим занимаемся, я хочу, чтобы всё было безупречно.

Рэйф чуть склонил голову, разглядывая меня так, будто я гораздо интереснее любого контракта.

— Обожаю, когда ты берёшь всё в свои руки.

Лаура издала звук, который я категорически отказалась замечать.

— Рэйф, — предупредила я.

Он улыбнулся, но теперь в этой улыбке была острота. И всё, о чём я могла думать — это как он наклоняет меня через стол прямо здесь, в этом офисе.

— Как скажешь. Поговорим о деле.

Переключение произошло мгновенно. Игривость исчезла, уступив место холодной, сосредоточенной решимости.

Я села, заставляя себя войти в рабочий ритм, несмотря на его взгляд, прожигающий насквозь. Следующие полчаса мы обсуждали детали поставки: охрану, которую обеспечит Sinclair Solutions, цифровые протоколы, усиленные межсетевые экраны, меры, чтобы исключить любую возможность отслеживания до него.

Лаура всё это время оставалась в комнате, делая пометки, хотя и продолжала бросать на меня взгляды, которые почти кричали: «Я хочу все подробности». Но я не собиралась делиться. Пока нет. Сначала мне понадобится как минимум бутылка вина. Когда последние логистические детали были утверждены, Лаура потянулась и встала.

— Ну что ж, — сказала она слишком уж непринуждённо, — пожалуй, оставлю вас двоих с… чем бы это ни было.

— Лаура… — начала я.

— Не переживай, — перебила она, сверкнув дьявольской улыбкой. — Я заранее освобожу себе вечер для неизбежного «Я же говорила».

Она грациозно выскользнула из кабинета и закрыла за собой дверь, не дав мне и слова вставить.

Рэйф провёл взглядом ей вслед, развеселённый:

— У неё характер.

— У неё тараканы, — буркнула я.

Он рассмеялся.

А потом, прежде чем я успела что-либо сказать, он обошёл стол, опёрся руками о подлокотники моего кресла и склонился ближе.

— А раз уж с деловой частью мы закончили… — пробормотал он, голос стал низким, тягучим, — не пора ли обсудить… личную сторону нашего партнёрства?

У меня перехватило дыхание. Глаза у него сверкали предвкушением, и я прекрасно поняла, какой разговор он имел в виду. Но я не собиралась облегчать ему задачу. Я сладко улыбнулась:

— Только не в моём офисе, Вон.

Уголки его губ приподнялись.

— Звучит как вызов.

— Так и есть.

Его взгляд потемнел, стал опасным — от удовольствия.

— Осторожнее, Адела. Я никогда не отступаю, когда мне бросают вызов.

Руки Рэйфа так и остались по бокам кресла, не двинулись ни на миллиметр. Но его улыбка… медленная, злая, заставляла каждый нерв в теле вибрировать.

— Конечно, нет.

Он усмехнулся. Чёрные пряди упали на ледяные глаза.

— Не в твоём офисе, Синклер? — голос стал мурлыкающим, гладким, смертельно мягким. — А если я просто… возьму?

У меня сжался живот. Тело вспыхнуло от смеси желания и ярости.

— Тебе придётся сразиться со мной за это.

Он хмыкнул — низко, густо, звук словно сжал мне горло.

— Не дразни. Мы ещё этого не пробовали.

Я резко вдохнула. Сердце так грохнуло в груди, что, казалось, он слышит каждый удар.

Позволять ему подобраться так близко, особенно здесь, — глупо. И всё же… он смотрел на меня, как хищник. Как человек, собирающийся меня съесть.

— Ты бы не посмел, — прошептала я. Но в голосе не было ни жара, ни угрозы.

Его глаза стали почти чёрными.

— Неужели? Я знаю, что ты этого хочешь.

Я должна была оттолкнуть его. Я хотела это сделать. Но когда его рука скользнула по моей шее, пальцы коснулись линии челюсти — я лишь наклонилась навстречу.

— Скажи «нет», — прошептал Рэйф, его губы были в дыхании от моих. — Скажи, что ты не хочешь этого.

Его вторая рука скользнула по бедру, поднимаясь к краю моего обтягивающего синего платья. Я не сказала ни слова. Его улыбка была чистым, неприкрытым развратом.

— Именно так я и думал.

Прежде чем я успела ответить, он резко поднял меня и усадил прямо на стол. А потом начал целовать — и в этих поцелуях не было ни капли нежности или терпения. Только жар и голод, требование, которому я не могла — и не хотела — сопротивляться. Он встал между моими ног, и жар вспыхнул с новой силой. Мои руки вцепились в лацканы его пиджака, потянули его ближе — даже зная, какими идиотами мы выглядим.

Стеклянные стены моего офиса были не полностью матовыми. Любой, кто пройдёт мимо, мог увидеть, как Рэйф запрокидывает мне голову, как его тело прижимается к моему, как я… таю под ним.

— Рэйф, — выдохнула я ему в губы — наполовину предупреждение, наполовину мольба.

Но он и не собирался быть осторожным. Он укусил меня за нижнею губу, рука зарылась в волосы, резко дёрнула назад, обнажая шею. Он был… доминирующим этим утром.

— Может, мне просто взять, что я хочу, — прошептал он, горячее дыхание скользнуло по коже. — И с учётом того, что тут все рядом… никаких криков.

Когда его зубы коснулись пульса, я заставила себя вытянуть руку, упёрлась в его грудь, с трудом втянула воздух и оттолкнула.

— Мы не можем, — сказала я. Но голос прозвучал слишком неуверенно.

В глазах Рэйфа блеснуло дьявольское удовлетворение. Как будто я только что сорвала с него замок.

— Не думаю, что ты в это веришь.

— Мне плевать, что ты думаешь.

Ложь. Жалкая. Его губы искривились:

— Конечно, не плевать. Тебе важно, что я думаю. Тебе важно, чего