Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

Он остановился. Оглянулся через плечо. И на мгновение я подумала, что он промолчит.

— Утечка, — произнёс он наконец.

Слово прозвучало мягко, но в нём была угроза. Обещание. По коже прошёл холодок.

— А если ты не найдёшь, кто это?

Он снова улыбнулся. Жутко.

— Тогда я сожгу к херам весь корабль.

— А если найдёшь?

Он скользнул по мне взглядом.

— Тогда я пущу ему пулю в лоб. К чёртовой матери.

И ушёл, не сказав больше ни слова. Щелчок двери прозвучал, как последний аккорд угрозы. У меня отвисла челюсть. Я остолбенела — пусть и всего на миг — осознавая, что этот человек теперь мой мужчина.

В комнате повисла тишина. А потом Лаура медленно присвистнула.

— Девочка, — покачала она головой. — Уж кого-кого, а ты умеешь выбирать. Но в постели он, наверное, просто… боже.

Пульс всё ещё не пришёл в норму.

— Не начинай.

Но даже говоря это, я уже чувствовала, как внизу живота завивается тёплый узел желания. Потому что сегодня вечером я сделаю шаг в его мир. И пути назад уже не будет.

Глава 11

Тихий звон бокала о прохладную мраморную столешницу наполнил тишину моего пентхауса. За панорамными окнами мерцал город — море огней на фоне бархатной ночи.

Но я не смотрела туда. Прислонившись к кухонному острову, я листала ленту новостей одной рукой, а другой проводила по краю бокала. Заголовок за заголовком: скандал, коррупция, убийство. Ничего нового. Не в той среде, с которой я работала. Я тихо хмыкнула. Забавно. Они даже близко не подобрались к настоящему, что творил тот клиент.

Жирный заголовок: Неожиданное исчезновение IT-магната — подозрение в насилии.

Я пролистнула дальше. Меня не удивляло, когда имена моих клиентов всплывали в новостях. Иногда — мошенничество. Иногда — убийство. Или отмывка денег. Я привыкла к хаосу. К шёпоту за спиной. К грязным историям. Но в последнее время я чувствовала, как опасно близко подбираюсь к краю. Ближе, чем когда-либо. Я не хотела, чтобы моё имя оказалось в заголовках.

Телефон завибрировал на мраморе. Я посмотрела на экран — и медленно, лениво улыбнулась.

[SMS]

Неизвестный номер:

Надень платье. Для меня.

Бокал с лёгким стуком коснулся столешницы, когда я поставила его и выпрямилась. Жар, разлившийся по венам, не имел к вину ни малейшего отношения. Я уставилась на сообщение чуть дольше, чем нужно — наслаждаясь волной предвкушения, прокатившейся по телу. Он действительно написал с настоящего номера.

Я осушила бокал и пошла переодеваться. Я выбрала красное платье. Облегающее. Грешное. Цвет крови и искушения. Глубокий вырез выглядел дерзко. Длина не оставляла места для воображения. В паре с чёрными каблуками и алой помадой — я выглядела именно той женщиной, которую хотела показать миру: Могущественной. Недосягаемой. Я сохранила его номер и вошла в лифт. Когда пришло следующее сообщение, сердце забилось быстрее:

[SMS]

Rafe:

Я здесь.

Двери с лёгким звоном разошлись, и тёплая летняя ночь окутала меня, как предвкушение.

На обочине стоял чёрный лимузин. Слишком гладкий. Слишком притягательный.

И когда дверь открылась, и я увидела, как он сидел в тени с теми самыми ледяными глазами, впившимися в меня, сердце сорвалось в грудной клетке так, как не билось уже много лет. Я шагнула в неизвестность. В его мир. И мне не терпелось. Я жаждала всего, что приближало меня к нему.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на загорелых, сильных ногах. Я скользнула в лимузин, прохладная кожа сиденья коснулась моих бёдер, и за спиной мягко щёлкнула дверь. Низкое гудение двигателя терялось на фоне бешеного стука моего сердца.

Рэйф сидел напротив в полумраке, одна рука небрежно перекинута за спинку сиденья, ноги широко расставлены, будто он владел всем миром. И, в каком-то смысле, так и было.

Он осматривал меня медленно, по сантиметру, поглощая взглядом платье, которое сам и велел надеть.

Когда наши взгляды встретились, уголки его губ изогнулись в дьявольской усмешке.

— Идеально, — пробормотал он, и одно только это слово пробежало по позвоночнику ледяной дрожью. — Я собираюсь трахнуть тебя в этом платье сегодня.

Жар взметнулся в животе, но я не позволила себе отвлечься. Пока нет. Откинулась на спинку сиденья, скрестила ноги и сказала ровным голосом:

— Ты нашёл утечку?

Он не ответил сразу. Просто смотрел. Голова чуть наклонена, и в этой тишине было что-то такое… весомое, что у меня пересохло во рту.

Потом он сказал, просто:

— Да.

Я сохранила спокойное выражение лица, но внутри — вихрь. Я знала, что это значит. Он, чёрт возьми, кого-то убил.

— Всё улажено? — осторожно спросила я.

Его улыбка стала острее.

— Улажено.

Горло сжалось. Я не стала просить подробностей. Они были мне не нужны. Я знала, что означает «улажено» в версии Рэйфа Вона. Кровь. Тела. Тишина. Интересно, он сделал это сам? Или приказал кому-то? Меня не должно было это удивлять. Я знала, кто он. И всё равно шагнула в его тень. Но знать в теории — и столкнуться с этим наяву — две разные вещи.

Лимузин мягко скользил по улицам, но напряжение между нами ощущалось физически. Почти интимно. Я смотрела, как он достаёт из мини-бара хрустальный бокал и наливает виски — мышцы на предплечье напряглись под белоснежной тканью закатанных рукавов.

Он протянул бокал молча. Я взяла — не ради вкуса, а чтобы хоть как-то унять дрожь в пальцах. Виски обжёг горло, но не развеял тревоги. И уж точно не утихомирил это болезненное смешение страха и желания, которое я всегда чувствовала рядом с ним.

— Ты притихла, маленькая лань, — мягко сказал он, глядя поверх края бокала. — Неужели тебя пугает моя… эффективность?

Я встретила его взгляд. Удержала.

— Я не люблю незавершённых дел. Предполагаю, ты тоже.

Его глаза сверкнули.

— Значит, мы на одной волне. Но в его голосе уже звучала тьма.

— А что будет, когда придёт следующая угроза? — прошептала я. — Когда кто-то ещё попробует взломать мою систему?

Рэйф аккуратно поставил бокал и наклонился вперёд, локти на коленях. Голос стал низким, как ураган перед бурей.

— Тогда они будут молить о пощаде. Так же, как и сегодня.

Слишком зловещий. У меня в животе всё перевернулось, но я не позволила себе показать слабость. Я выросла среди влиятельных и опасных мужчин — тех, кто раздавил бы меня при первой же возможности, если бы почувствовали страх. И я не собиралась начинать сейчас. Ни перед кем. Тем более — перед ним. Хотя худшее