Королева северных земель - Виктория Богачева

борта,9 чтобы отступить и вернуться с новой волной. Пахло водорослями и солью. Утром они покинули Вестфольд и направлялись на юг, а по пути должны были встретиться со всеми ярлами Рагнара, которые также собирались на тинг вождей.

Проводить их на берегу собрались почти все жители Вестфольда, в домах остались лишь немощные старики и малые дети. Его мать и сестра стояли особняком, в нескольких шагах от них держалась теперь и Сольвейг, гордо глядевшая по сторонам. О том, что та носит его дитя, Рагнар отчего-то узнал из чужих разговоров. И это ему сильно не пришлось по нраву. Но он не стал ничего говорить.

А сейчас Рагнар стоял на носу, держа ладонь на голове дракона с раскрытой, оскалившейся пастью, и смотрел перед собой. Он не нервничал: морским конунгам не пристало. Но в море вглядывался с тревожным нетерпением, предчувствуя, что в Вестфольд он вернётся нескоро, и к тому времени мир переменится не один раз.

Если всё выйдет так, как он задумал, после тинга они отправятся бить данов. А затем всех конунгов и ярлов, кто с ними сговорился. Сигрид назвала с десяток имён, он знал каждое, и про добрую треть никогда бы не подумал, что те вступят в союз со злейшим врагом.

«— А как ты хотел, Рагнар? — сказал ему отец. — Они ненавидят меня больше, чем данов. А тебя — сильнее прочих».

Да. Мысль о едином, крепком Севере, плотно засевшая в голове, когда он был ещё мальчишкой и не звался Морским Волком, с прожитыми зимами лишь крепла и глубже врастала корнями. Рагнар сделал для этого уже немало. Но многое ещё предстоит...

Он обернулся, услышав смех: его люди не сильно трудили себя на вёслах. Впрочем, он сам велел отдыхать. Ветер дул попутный, им предстоял долгий, опасный путь, а пока они шли по мирным, тихим водам, и впереди ждала встреча с ярлами Рагнара. Потому на вёслах сидели через одного, а в освободившееся время трепали языками.

С ним на драккаре была и Сигрид, и нынче часть хирда собралась вокруг неё и вспоминала охоту на медведя, и как конунг притащил раненую воительницу в Вестфольд. Мужики любили позубоскалить, потому смех звучал всё чаще и чаще.

— Как там? — спрашивал кто-то, кивая на грудь Сигрид. — Зажило хорошо? А то говорят, титьки у тебя красивые.

— Да что ты попусту языком треплешь, её в Вестфольд уже в повязках притащили! Только конунг их и видал, — отвечали ему.

— А идём у конунга и спросим... — предложил самый первый весельчак, но на него зашикали, и разговор постепенно утих.

Рагнар не стал вмешиваться, пусть ему и хотелось. Он обещал Сигрид драккар и воинов, и он своё обещание сдержит. А она должна привыкать к таким разговорам и давать отпор, если хочет, чтобы гордые хирдманы ей подчинялись.

Конунг вновь посмотрел за борт. По правую руку на драккаре шёл его отец, по левую — Хакон. Сперва он хотел оставить друга присматривать за Вестфольдом, потому что опасался удара в спину. Хотел доверить ему семью — мать и сестру. Но передумал, когда увидел, как ему улыбалась Рангхильд. Ей надлежало стать женой конунга, а не простого хирдмана, пусть тот однажды и спас Рагнару жизнь.

«Надо бы подыскать ей мужа на тинге», — так думал конунг.

Он не хотел доводить до беды. Не хотел поднимать против Хакона меч.

Так вышло, что в Вестфольде остались в основном люди конунга Харальда. Ведь Рагнар среди своих не отыскал предателя. Человека, который выболтал его планы врагам. Сигрид говорила, что не знает, и он ей верил.

В остальном же... Конунг рассчитывал, что многое решится на тинге. Он кое-что задумал, и об этом не рассказывал пока никому. Но если получится, то Рагнар узнает не только имя предателя.

иОн вновь обернулся, посмотрел на самый дальний угол палубы. Там, привязанные к скамьям, сидели пленённые даны. Прошедшие седмицы слегка сбили с них спесь, но их предводитель Асгер глядел по сторонам со всё той же дерзостью. Они держались достойно и не рассказали Рагнару почти ничего, и у того в душе против воли зарождалось уважение к проклятым данам.

Даже злейшего врага можно уважать.

— Кажется, бог Ньёрд принял твою жертву, — к конунгу со спины подошла Сигрид.

Едва взойдя на драккар, воительница переменилась. Смотреть стала иначе, улыбалась чаще, и несколько раз он видел, с какой любовью она гладила канаты, скамью, даже весло.

— Море спокойное, ветер попутный, — добавила Сигрид, бросив на него косой взгляд.

Рагнар повёл плечами. Рано было судить, ещё и дня не прошло.

Несмотря на его молчание, Сигрид не уходила. Ветер трепал меховую опушку плаща у лица, выдувал из косы рыжие пряди. Здесь на драккаре стало понятно, что воительница была рождена для морских битв и кораблей.

— А если Фроди не явится на тинг? — спросила она спустя время, и голос дрогнул в последний миг.

Не явиться на тинг означало покрыть свое имя позором. Впрочем, Рагнар не удивился бы. Фроди уже отдал на растерзание сестру и всячески подзуживал, чтобы её убили. Запороли плетьми. Позорная, грязная, рабская смерть. После неё Сигрид не попала бы во владения Одина, не оказалась бы в Вальхалле. Её бы ждал холодный, тёмный Хельхейм.

— Значит, я убью его без тинга, — подумав, сказал Рагнар.

— Убить брата должна я, — тотчас возразила Сигрид. — Только тогда я смогу возглавить хирд.

— Ты не одолеешь его в поединке.

— Сейчас, может, и нет, — фыркнула воительница, отчего крылья носа разгневанно затрепетали. — Верни мне меч, конунг. Я не держала его в руке уже много седмиц. Как я обрету без него силу? — выдохнула иступленным, тоскливым шёпотом.

Рагнар покосился на неё: она старалась держаться прямо, но дрожащие губы, которые она упрямо поджимала, выдавали волнение.

— Я уже рассказала тебе про брата, его союзников и ярлов, — Сигрид недовольно сверкнула взглядом, также посмотрев на него. — И поклялась, что не предам тебя!

Рыжая воительница была права. Кому другому он бы не отказал, но...

Но стоило вспомнить клятого медведя Кнуда и его наглые, загребущие руки, которые схватили Сигрид на берегу, оторвали от земли... И то, как он целовал пленницу — его пленницу — на глазах у всего Вестфольда!.. И в груди Рагнара вскипал гнев. Он заскрежетал зубами и заставил себя кивнуть.

— Отдам меч, как сойдём на берег. Драться будешь со мной.

Сперва Сигрид обрадовалась, но уже вскоре её глаза изумлённо расширились. В недоумении она посмотрела на Рагнара, который отвернулся, раздосадованный тем, что рыжая девка раз за