Развод с драконом или Кофейная дипломатия - Ямиля Нарт

На третий день Кайл решил помочь с тяжёлыми мешками. Это у него получилось лучше — драконья сила позволяла таскать такие тяжести, с которыми мы с Линой мучились бы полдня. Он занёс мешки с зерном в кладовку, расставил их по местам и даже не запыхался.

— Спасибо, — сказала я, когда он вышел из кладовки. — Это действительно помогло.

— Рад стараться, — ответил он. — Если что ещё нужно — зовите.

— Позову, — пообещала я, сама удивляясь своим словам.

Так прошло несколько дней. Кайл приходил каждое утро, садился за свой столик, пил кофе и смотрел на меня. Иногда помогал — там, где не нужно было ничего мыть или разбивать. Носил тяжёлое, открывал тугие двери, подавал мне вещи с верхних полок. Посетители привыкли к нему, здоровались, иногда даже разговаривали. Иви окончательно осмелела и теперь частенько щебетала с ним о всякой ерунде. Теодор держался настороженно, но перестал шипеть при его появлении. Яга кормила его пирожками и ворчала, что «тощий больно, надо откармливать».

Я смотрела на всё это и думала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад этот человек вышвырнул меня на улицу. А теперь он сидит в моей кофейне, помогает с мешками и ловит на себе взгляды посетителей. И я начинаю привыкать к его присутствию. Начинаю ждать, когда он войдёт в дверь и сядет за свой столик. Начинаю ловить себя на том, что ищу его глазами в зале.

Это пугало. Потому что я не хотела снова впускать его в свою жизнь. Не хотела снова верить и снова обжигаться. Но он был здесь, каждый день, и с каждым днём стена, которую я выстроила вокруг себя, становилась всё тоньше.

Однажды вечером, когда кофейня закрылась и все разошлись, я сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Кайл вышел следом, сел рядом. Молчал, не заговаривал, просто сидел и смотрел в небо.

— Ты чего не идёшь домой? — спросила я.

— Не хочется, — ответил он. — Там пусто.

Я не ответила. Мы сидели молча, и в этом молчании было что-то важное, что-то, что нельзя было объяснить словами.

— Карина, — сказал он наконец. — Я знаю, что ты меня не простила. И не простишь, наверное, никогда. Но я буду здесь каждый день. Буду помогать, чем смогу. Буду сидеть в углу и пить твой кофе. Буду смотреть, как ты работаешь. И буду ждать.

— Чего ждать? — спросила я.

— Не знаю, — честно ответил он.

Я смотрела на него и видела в его глазах то, чего не замечала раньше: боль, раскаяние, надежду. И впервые за долгое время мне захотелось ему поверить.

— Иди спать, — сказала я, поднимаясь. — Завтра трудный день.

Он кивнул, поднялся следом.

— Спокойной ночи, Карина.

— Спокойной ночи, Кайл.

Я вошла в дом и закрыла за собой дверь. Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле, и я никак не могла понять — от страха или от чего-то другого.

Глава 19. Суд

Я проснулась в пять утра, когда за окном ещё было темно, и долго лежала, глядя в потолок и прокручивая в голове все возможные сценарии. Худшие, лучшие, средние — все они перемешивались в кашу, от которой тошнило сильнее, чем от токсикоза.

Внизу меня ждали Лина, Тиана и призраки.

Лина всплакнула, утирая слёзы краем передника. Тиана сжимала в руках какие-то бумаги — свои дипломы и сертификаты, на всякий случай. Призраки витали в воздухе, взволнованно перешёптываясь.

— Не волнуйтесь, — сказала я им. — Всё будет хорошо.

— Мы верим, леди, — всхлипнула Лина.

Рейнард ждал нас у входа. Он был в идеальном костюме, с папкой документов под мышкой и уверенным выражением лица. Кайл стоял рядом, тоже при параде — в тёмном мундире с серебряным шитьём.

Мы пошли пешком. Суд находился в центре города, в старом массивном здании из серого камня. По дороге я смотрела по сторонам, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, но ничего не помогало. В голове крутилось одно и то же: что будет, если я проиграю? Где я буду жить? Что будет с Линой, Тианой, призраками?

У входа в здание суда толпился народ. Я узнала несколько лиц — соседи, торговцы с рынка, даже пара наших постоянных клиентов. Они пришли поддержать меня, и от этого на душе стало немного теплее.

Внутри было прохладно и пахло старыми бумагами и полировкой для мебели. Нас провели в большой зал заседаний, с высокими потолками, тяжёлыми дубовыми скамьями и возвышением для судьи в конце.

Мы сели на скамью для ответчиков. На другой стороне, на скамье истцов, уже сидели мои родители и брат. Мать смотрела на меня с таким выражением, будто я была тараканом, который выполз из-за плинтуса. Отец хмурился и постукивал тростью по полу. Братец маячил сзади, нервно теребя пуговицу на сюртуке.

Рядом с ними сидел адвокат — лорд Кристофер эш'Велл, высокий, холёный мужчина с седыми висками и холодными глазами. Он даже не взглянул в нашу сторону, листая какие-то бумаги с видом полного превосходства.

Судья вошёл, и все встали. Он был пожилым, с усталым лицом и внимательными глазами. Сел на своё место, окинул взглядом зал и кивнул секретарю.

— Слушается дело по иску лорда и леди эш'Тарр к леди Карине эш'Тарр, — начал секретарь монотонным голосом. — Истцы требуют признать завещание леди Мортимер эш'Тарр недействительным и передать право на наследство им как ближайшим родственникам, имеющим право опеки над ответчицей ввиду её недееспособности.

Судья кивнул и посмотрел на нас.

— Слово предоставляется истцам.

Лорд Кристофер поднялся, одёрнул мантию и начал говорить. Голос у него был поставленный, уверенный, каждое слово звучало как приговор.

— Ваша честь, мы представим неопровержимые доказательства того, что леди Карина эш'Шерр не способна управлять своим имуществом и нуждается в опеке. Свидетели подтвердят, что она ведёт аморальный образ жизни, общается с потусторонними сущностями и занимается сомнительной торговлей, позорящей имя благородного дома.

Он вызывал свидетелей одного за другим. Первыми пошли бывшие подружки Карины — те самые, что хихикали на улице. Они рассказывали о её пристрастии к азартным играм, о том, как она проигрывала деньги в казино, как занимала и не отдавала.

— Она могла просидеть за карточным столом всю ночь, — вещала одна, брюнетка с точеными скулами. — А наутро прийти