Арлекин - Анна Есина

«В парке сегодня так тепло, — гласила запись. — Дети смеются, а я смотрю на них и думаю — сколько ещё смогу их защищать?

Люблю вас, мои ангелочки. Берегите друг друга».

К заметке прикреплен снимок: Ирина Селиванова сидит на скамейке, дети качаются на качелях, их счастливые лица освещены солнцем, а её взгляд полон тихой грусти.

Под записью красовались хэштеги: #семья #дети #счастье.

— Он убил её, ведь так? Забил до смерти, — с лютой ненавистью предположила Алина, с сочувствием глядя на лица осиротевших детей.

— Выясним, — с уверенностью пообещал Демон, вынул мобильный телефон и по памяти набрал несколько цифр. Ответили ему практически сразу.

— Здравствуйте. Можно нам машину на улицу Аргуновскую, дом... Поедем в аэропорт. Нет, без багажа, мы едем встречать. Да. Простите, девушка, а вы не могли бы посмотреть, свободен ли сейчас водитель с госзнаком... — он открыл профиль Антона и вызвал на экран фотографию белой «Mazda», рядом с которой красовался владелец, зачитал вслух номерные знаки. — Понимаете, я всегда пользуюсь услугами именно этого водителя, и если он не занят... Очень вам признателен. Жду.

Алина вытаращилась на Сашу.

— Серьезно? Вот так просто поедем с ним куда-то?

— А к чему усложнять, Лис?

***

Серые стены придорожного кафе словно давили на плечи. Алина нервно теребила край своей куртки, поглядывая на часы. Демон, напротив, сохранял абсолютное спокойствие, будто они пришли сюда просто перекусить.

— Думаешь, сработает? — тихо спросила она, когда за окном мелькнул силуэт приближающейся машины.

— Доверься мне, — усмехнулся Демон. — Главное — не переиграть.

Такси остановилось у входа. За рулём сидел именно тот, кого они искали — Антон. Мужчина лет сорока, с тяжёлым взглядом и набухшими кожистыми мешками под глазами.

— Привет, братан! — Демон первым открыл дверцу пассажирского сиденья, посторонился и нагло, хоть и безболезненно, пихнул внутрь Алину. — Шевелись, курица. Нам срочно нужно в аэропорт.

Антон кивнул, не проявляя особого интереса. Демон забрался в салон.

— Да подвинься ты, идиотка, чего развалилась на всё кресло, — Саша нарочито небрежно толкнул Алину в плечо. — И морду попроще сделай, это твою тупую мамашу едем встречать. Послал бог семейку.

Алина изобразила обиду, потупила взгляд и втянула голову в плечи.

Антон покосился на них в зеркало заднего вида:

— Давно женаты?

— Да вечность кажется, — со вздохом разочарования признался Демон. — Знаешь, как она меня достала? Постоянно лезет с советами, будто что-то понимает. Димочка, тебе бы поменьше курить, Димочка, ты слишком часто стал выпивать. Ух, придушил бы, гадину! — он потёр ладони, словно насилу заставляя держать их вдали от прелестной шеи «супруги».

Алина вспомнила его недавние слова о ненависти чистой воды, которую он к ней испытывает, и глаза заблестели от слёз. Она тяжело сглотнула и невидящим взглядом уставилась в окно.

— Да уж, — хмыкнул Антон, выруливая на дорогу. — У меня тоже жена такая. Всё норовит учить, как жить.

Демон подался вперёд, как бы показывая, что таксист ему импонирует.

— И что ты терпишь что ли? — как бы между прочим спросил он.

Антон помолчал, затем бросил короткий взгляд в зеркало:

— Иногда приходится воспитывать. Женщина должна знать своё место, меня так отец в детстве учил. Ты ей пару раз наподдай, вмиг шелковой станет.

В салоне повисла тяжёлая тишина. Демон незаметно сжал кулак под курткой — план сработал. Теперь главное — не спугнуть подозреваемого.

— Понимаю, — кивнул он. — С бабами только так и можно. Вот чего я без колёс, как думаешь? Эта лярва парковаться не умеет, весь бампер вдребезги разнесла!

— Там всего лишь маленькая царапина, — рискнула выступить Алина, не глядя на «мужа».

— Уткнись, ущербная, твоего мнения никто не спрашивал, — яростно одернул «супруг». — Мы ещё поговорим вечером о маленьких царапинах. Мать твою только в богадельню пристроим. Кстати, дружище, не подскажешь, есть вблизи аэропорта гостишки какие попроще? Может, даже хостел?

— Ты хочешь поселить маму...

Алина не успела договорить, Демон со всей силы (с виду могло показаться именно так) вцепился пятерней в её лицо и сдавил. Челюсти его заскрипели, глаза полыхнули ядовитым огнем.

— Захлопни варежку, паскуда, — прошипел он.

Она дернулась от боли, но не той, что причиняла его рука, а той, что исходила откуда-то изнутри и ранила в самое сердце. Саша убрал ладонь, удовлетворившись увиденным, и повернулся к ней спиной.

— Так что насчёт койки в клоповнике? — спросил у таксиста.

— Да есть тут одно местечко козырное, — добродушно крякнул Антон, явно разглядев в клиенте родственную душу. — За сутки не дерут, комнаты всего на шесть коек. Будем проезжать, покажу. Анекдот в тему хочешь?

— Валяй.

— Сидят две блондинки в самолёте. Одна задумчиво спрашивает другую:

— Слушай, а когда террористы угоняют самолёты, куда они их потом прячут? Ведь он же такой огромный, его же нигде не спрячешь!

Вторая, как будто объясняя очевидное:

— Да ты что, совсем не соображаешь? Их же угоняют в воздухе, когда они маленькие!

Оба заржали, находя пресную шутку уморительной. Алина искоса посмотрела на таксиста, закрыла глаза и попыталась уловить его сияние.

Перед глазами поплыл тусклый, пепельно-серый морок, словно отблеск угасающего костра, в котором вместо дров — поломанные судьбы и разбитые жизни. Он пульсировал неровно, судорожно, как бьётся сердце загнанного зверя.

Сияние напоминало трепетание умирающих углей — то вспыхнет грязно-жёлтым пламенем презрения, то угаснет до синеватого отблеска ненависти. Звуки, сопровождающие это свечение, — скрежет ржавого металла, хруст ломающихся веток, шипение гадюки, готовящейся к удару.

В его ауре слышалось глухое рычание неудовлетворённости, звон цепей, которыми он сковывал чужие судьбы, и тихий плач тех, кто попал в зону его «притягательного» света. Мерцание прерывисто дышало, как загнанный человек, и каждый его всполох сопровождался глухим ударом кулака о стену.

Это сияние — обманчиво. Оно притягивало своей мнимой силой, но обжигало холодом презрения. Оно звучало как приговор, как последнее предупреждение, как предсмертный хрип тех, кто поверил в его ложную мощь.

И в тишине, когда его сияние гасло, слышалось только эхо пустых слов и звон кандалов — напоминание о том, что истинная сила никогда не нуждается в громких звуках и ярком свете.

Такси плавно затормозило у крытого павильона парковки. Алина первой выбралась из машины, спеша покинуть пропитавшийся зловонием салон. Её подташнивало, незатухающая боль в области ключиц добралась до плеча и уже царапала кожу в районе локтя.

Вокруг царила деловитая суета: таксисты сновали между рядами автомобилей, встречающие напряжённо вглядывались в лица прибывающих, а в воздухе витал запах авиационного керосина.

Демон, засунув руки в карманы, делал вид, что его взгляд безразлично скользит по взлётной