Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

— Леди Агата? — в дверях стояла Маргарет, старшая служанка. На ее усталом лице читалось легкое удивление. В отличие от жизнерадостной Лилии, Маргарет всегда была сдержанной и практичной. — Слышала шум... Ох, у вас тут цех по производству пуха.

Она мягко усмехнулась, окидывая взглядом мое «творчество».

— Я... пытаюсь, — выдавила я, чувствуя, как горят щеки.

Маргарет молча подошла, ее внимательный взгляд скользнул по моей неудачной работе, по моим рукам, сжимающим клочки шерсти.

— Позвольте, — сказала она, и это не было вопросом. Она взяла у меня из рук карду и небольшой клочок шерсти. Ее движения были выверенными, аккуратными. — Не тяните и не сжимайте. Легко, леди, легко. Представьте, что расчесываете волосы спящему ребенку. Вот так.

Она протянула мне уже идеально ровную, воздушную ленту. Затем подошла к прялке.

— Педаль нужно нажимать поймав ровный, спокойный ритм. Вот.

Она плавно нажала, и колесо завертелось с ровным, успокаивающим гулом.

— А теперь самая суть.

Маргарет взяла подготовленную ленту и поднесла к кончику веретена. — Вы не тянете нить. Подаете шерсть и позволяете вращению сделать свою работу. Пальцы лишь направляют, а не тащат изо всех сил. Смотрите.

Я смотрела, завороженная. Под ее грубоватыми пальцами волшебная шерсть не рвалась и не путалась. Она послушно вытягивалась в ровную нить, наматываясь на веретено.

— Теперь вы, — Маргарет отошла в сторону, уступив мне место.

Я глубоко вдохнула, стараясь запомнить это ощущение. Ровный нажим на педаль. Подача шерсти... не тяну, а позволяю... Пальцы дрожали, но я заставила их расслабиться. И... о чудо! Нить не порвалась! Она была кривоватой, то толстой, то тонкой, но это была настоящая, цельная нить!

— Вот видите, — в голосе Маргарет прозвучала редкая нота одобрения. — С первого раза не у всех получается. У вас есть сноровка. Тренируйтесь. Ровный ритм — залог успеха.

Она кивнула мне и вышла, оставив меня наедине с моим первым, пусть и неказистым, успехом.

Я испытала опьяняющую эйфорию. Я снова и снова нажимала на педаль, стараясь поймать тот самый «ровный ритм». Нить получалась все лучше. Я целиком погрузилась в процесс… Монотонный гул колеса, шелковистое ощущение волокон между пальцами, в результате рождение чего-то нового из бесформенной массы. Я перестала думать о Кайдене, о Дейне, о леди Дракстон. Существовали только я, прялка и растущий на веретене моток.

И вот, в момент особой сосредоточенности, когда я наконец-то почувствовала себя не неумехой, а настоящей мастерицей, случилось то чего я совсем не ожидала. От моих пальцев, скользящих по волокнам, отделились крошечные, едва заметные золотистые искорки. Они были похожи на частички солнечного света, на волшебную пыльцу.

Я замерла, глядя с изумлением. Искры коснулись шерсти и вплелись в нить. Прялка под моими руками будто ожила и вздохнула. Гул колеса стал тише и ровнее, педаль начала поддаваться легче. А нить... нить стала ложиться идеально. Она была не просто ровной — она была прочной, упругой, и ее переливы заиграли с новой силой. Магия, та самая первородная магия, что дремала в крови Агаты Вайтфол, откликнулась на мой восторг, на мою полную поглощенность процессом. Она не требовала заклинаний или усилий — она просто текла через меня, становясь частью пряжи, помогая и облегчая ее создание.

Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо. Я продолжила работу, уже не боясь сбиться с ритма и все испортить, мне оставалось только направлять поток магии и шерсти. Это было невероятное чувство — использовать магию для созидания чего-то прекрасного.

Когда уже ноги занемели от долгого сидения, я остановилась. На веретене лежал готовый, небольшой, но идеально смотанный клубок. Нить переливалась всеми оттенками розового и зеленого, и если приглядеться, можно было заметить в ее глубине слабое золотистое свечение. Я бережно сняла его и положила на ладонь. Он был невесомым и теплым на ощупь.

Этот первый клубок пряжи был особенно ценен. Ведь он доказывал, что я действительно могу осуществить свой план. Где-то там, в будущем, меня ждала свобода.

Я вернулась в свою комнату забрав шерсть и пряжу. По правилам леди Дракстон я уже должна была спать. Но сон не шел. Я сидела на краю кровати, завороженно глядя на свое сокровище. Гордость и облегчение разливались по телу теплой волной. Всего несколько часов назад я готова была швырнуть эту прялку в стену, а теперь… Я перебирала пальцами шелковистую нить, наблюдая, как в глубине вспыхивают и гаснут перламутровые переливы, розовые, зеленые, и те самые золотистые искорки, что сорвались с моих пальцев. Он казался живым.

Мысли плавно перетекли к завтрашнему дню. Скоро приедет модистка. И эта встреча для меня была важна не из-за платьев, которых мне очень не хватало. Через болтливую и предприимчивую госпожу Флору, я надеялась продать этот клубок, или следующий. Хотя бы для начала прощупать почву. Сделать самый рискованный шаг к своей свободе.

Увы, я не могла торговать сама в открытую. Банально, меня даже в город не отпустят. Я уже молчу об официальном оформлении торговой деятельности… Придется действовать тайно.

Внезапно с улицы донесся шум. Сначала приглушенный, потом нарастающий: скрип колес по брусчатке, резкое, нетерпеливое ржание лошадей. Я услышала голоса Тарга и Ольрика.

Каждый звук пробуждал сонный замок.

Сердце неприятно кольнуло, уже предчувствуя то, чего видеть не хотелось. Я медленно подошла к окну, раздвинула тяжелый бархат портьеры и выглянула в ночь.

Двор, обычно тонущий во тьме в это время, был освещен тревожным светом магических факелов в руках сонных слуг. В центре этого хаоса стояла черная карета. Дверца распахнулась, и из нее вышел Дейн. Он помогал выбраться из кареты Мейв. Ее рука легла на его руку с таким самодовольным видом, что мне захотелось их обоих чем-нибудь огреть. На Мейв было платье ядовитого изумрудного цвета, даже издалека было видно, что оно дорогое. Но ярче любого наряда горели ее рыжие волосы, выхваченные из тьмы светом магического факела. Она что-то сказала и рассмеялась запрокинув голову. Ее звонкий и сладкий смех донесся до меня сквозь стекло.

Холодная, соленая волна обиды и гнева подкатила к горлу. Мерзкие воспоминания брачной ночи всплыли в памяти. Вот они, виновники моего унизительного положения. Приехали на свой праздник, на свою дикую, варварскую охоту.

Пальцы сами сжались, и я почувствовала под ними упругое тепло. Мой взгляд упал вниз, на клубок шерсти, все еще зажатый в ладони. Я