Вы не туда попали, Ваше Высочество - Марианна Красовская

мне стул, помог сесть. В комнату вплыл… наверное, хозяин — очень крупный дядька в напудренном старомодном парике, с рыжей бородой и в пыльном бархатном кафтане, который явно был ему мал. На шее был криво завязан большой кружевной бант, немного закрывая засаленный ворот когда-то белой рубахи.

— Тьен, ты с дамой? — вскинул роскошные брови мужчина. — Удивительное дело!

— Это не дама, а стратегический партнер, — усмехнулся Роймуш. — Сэм, мы будем ужинать. Устрицы свежие? Что посоветуешь?

— Устричный суп — всенепременно. С чесночным хлебом. И белорыбицу.

— И белое вальдорское, конечно.

— Да где я тебе его возьму? У меня ром есть, эль, пиво…

— Тебе подсказать, где? — Тьен невозмутимо улыбался, совсем не замечая мгновенного испуга вдруг покрасневшего хозяина. — В овечьем сарае есть маленький люк…

— Я понял, белое вальдорское, рий. Отличный выбор, у вас отменный вкус! — Сэм сдернул с головы парик, промокнул пот со лба и исчез так же быстро, как и появился.

— Не спрашивай, — качнул головой Роймуш, когда я, развеселившись, приподняла одну бровь. — Врать я тебе не хочу, а правда тебе не понравится. Мы с Самвелем очень старые… хм… друзья.

Ох, как мне был теперь любопытен этот «секретарь»! Во что я ввязалась? Это наследственное, да? Батюшка вечно влипал в неприятности, а я, выходит, пошла по его дорожке? Сын блудницы, сирота, знакомец всяких контрабандистов и бандитов — и помощник ливойского принца, по его словам, отчитывающийся самой королеве? Что за человек он такой?

Между тем нам принесли еду — настолько восхитительно пахнущую, что я мигом забыла обо всем на свете, включая кровать в этом «кабинете». Подобного устричного супа я не пробовала даже в королевском дворце! У меня мгновенно наполнился слюной рот. Молодая девушка в блузке и юбке сомнительной чистоты и белоснежном переднике поставила перед нами глиняные горшочки, разложила (неожиданно) серебряный набор вилок, ложек и ножей — все как положено, двенадцать стандартных приборов — и поставила на стол плетеную корзинку с хлебом.

Никакие разговоры были не нужны — устоять перед этим чудом поварского искусства было немыслимо. Мы замолчали до тех пор, пока горшочки не опустели. Я даже протерла горшочек хлебом, до того было вкусно!

Рыба, принесенная чуть позже, просто таяла во рту. Вино было великолепно — как на лучших приемах. И даже хлеб был удивительно чудесен. Я никогда не пробовала столь изысканных яств!

— В «Рыбной голове» лучший повар во всем Стограде, — усмехнулся Роймуш. — Потому здесь всегда толпы народа. Открою маленький секрет: из самых дорогих ресторанов часто заказывают тут устрицы и рыбу, а потом продают за безумные деньги. Самвель обычно готовит все сам, ему помогают все семь его дочерей.

— У него семь дочек? — удивилась я. — Какая счастливая у него жена!

— У него нет жены. Дочки все от разных женщин. Он выкупил их у матерей и воспитал сам.

Я только глазами хлопала, не зная, что на это ответить.

— А… почему Самвель не работает в ресторане? Или в королевском дворце? Я могла бы…

— Он ненавидит аристократов. Не пойдет. Звали его много раз.

— Ясно. Наверное.

— Ты наелась? Перейдем к нашему с тобой делу. Итак, тебе нужен муж, верно? Как можно быстрее?

— Ну… да. — звучало это отвратительно, но было чистой правдой.

— Зачем?

— Указ короля. К началу приезда женихов все фрейлины должны были быть несвободны. Но принц Валериан приехал на два месяца раньше… А за ним и все остальные.

— Я понял. Почему твои родители не нашли тебе мужа?

— Отец… ну… он не пользуется уважением в обществе. После прошлого своего проигрыша.

— Не волнуйся, больше играть он не будет. А мать? Разве у нее нет подруг?

— Есть, но она позволила мне выбирать самой. Она у меня очень прогрессивная женщина, — я нежно улыбнулась. — К тому же сейчас все девушки мечтают выйти замуж по любви.

— По любви ты уже вряд ли успеешь, — серьезно сказал Этьен. — Но это и к лучшему. Твоя мать любит графа Лорье, наверное?

— Очень любит. У них была такая красивая история… Несмотря ни на что, она не оставила его, хотя могла — когда он попал в долговую тюрьму, она могла развестись, закон дозволяет. Но решила быть верной не только в радости, но и в горе.

— Тем не менее, ты не хотела бы мужа, похожего на отца, верно? А какого бы хотела, расскажи?

Я молча потянулась за бокалом вина. И как ему сказать? Да, я меркантильная. Я хочу богатого. И знатного. И надежного. И красивого. И умного… Список бесконечен.

Роймуш вдруг тихо засмеялся.

— Что самое главное должно быть в твоем мужчине? Скажи, мне же нужно знать, на что ориентироваться.

— Доверие, — наконец, решила я. — Я должна ему доверять и знать, что он никогда не подведет меня. Всегда защитит, поддержит. И не сделает за моей спиной чего-то, что сможет нам повредить.

Да, после всех этих выходок отца, в общем-то, хорошего доброго человека, знатного и некогда богатого, вполне привлекательного внешне, доверие было у меня на первом месте. Жить в постоянном страхе мне хотелось меньше всего.

— Понял. Ну и классическое: без долгов, без внебрачных детей, без сомнительных выходок в прошлом?

— Без долгов. Остальное не так уж и важно. Прошлое остается в прошлом.

От пристального взгляда Этьена я поежилась и напомнила:

— Мне от тебя нужно не досье на кандидатов, а советы по их завоеванию.

— Да, я помню. Ди, ты изначально неправильно действовала. мужчина по своей натуре охотник, а ты назначила его жертвой. Нужно не прыгать на него из-за угла, а заинтересовать и ускользнуть.

— Мне некогда играть в игры, — насупилась я.

— Хочешь замуж — играй по правилам. И не нужно слишком открытых нарядов: останься загадкой. У тебя есть еще какие-то предпочтения?

— Да, — я вспомнила князя Ферье и содрогнулась. — Только не оборотень.

— Это даже проще. Можно пользоваться духами. Оборотни их терпеть не могут, а простые мужчины вполне лояльно относятся. И улыбайтесь. Будь смелее, шути, разговаривай с мужчиной. Задавай вопросы. Ты, прости, не дебютантка, которой положено краснеть и лепетать, ты красивая женщина с определенным статусом. Тебя нужно добиваться.

Я хмыкнула задумчиво. Меня — и добиваться? Ну… Ладно. Я не против, пожалуй.

— Итак, для начала ты прекращаешь вертеться вокруг принцессы и выходишь в свет одна. С братом, предположим. И без родителей, тебе они сейчас не нужны нисколько. О! Хочешь, я попрошу Валериана куда-нибудь тебя сопроводить? Он молод, хорош собой, знатен. К тому же иностранец. Должно сработать.

— Хочу, наверное, — неуверенно согласилась я.

— Отлично, только скажи, куда тебе больше хочется.