Маленькая слабость профессора некромантии - Таня Свон

— Скелла! – мой голос был тонкий и звонкий. Детский.

Точно сквозь туман я наблюдала, как Скелла бросается на моего обидчика. Она шипела, как дикий зверь, оставляя шрамы на правой стороне лица…

Мой осколок сознания в детском теле из прошлого задрожал. Все казалось одновременно и реальным, и нет. Я понимала, что все это – сон. Но в то же время знала, что это видение – не просто выдумка моего разума.

Тем временем я попыталась сбежать, только все без толку. Меня все равно поймали, повалили на пол. Слезы текли по щекам и во сне, и наяву. Момент, когда магия навсегда покинет мое тело, становился все ближе…

А потом двери в зал распахнулись.

— Профессор? Что вы делаете?

Я проснулась и подскочила на кровати так резко, будто за окном разразился гром. Только вот на улице даже ветер не завывал, а небо было ясным.

Тяжело дыша, я провела дрожащей ладонью по вспотевшему лбу.

— Мне нездоровится, — шепнула сама себе и босиком прошлепала к зеркалу у шкафа.

Свечи не зажигала. Лунного света хватало. Отражение в зеркале – бледный призрак. Глаза как блюдца, а в них – ужас понимания.

Это не просто сны. Это видения о прошлом, которое было заблокировано загадочными чарами. Оракул Лунного Стража снял их, и теперь я постепенно вспоминала день своего поступления…

Я чуть на пол не осела, когда до меня вдруг дошло… Оба героя из моего сна мне знакомы.

И снова я прокручивала в памяти картинки из сна. С каждым разом они становились все четче. Они больше не были воспоминаниями о сновидении. Они – мое реальное прошлое.

А значит, профессор Мор не просто мой преподаватель и наставник на практике. Он тот, кто меня однажды спас.

В моих воспоминаниях он выглядел сильно моложе: лицо юношеское, нога здорова, и трость не нужна. Вместо привычного темно-зеленого плаща – студенческая мантия. Волосы растрепаны, а не уложены назад.

Но это все равно он.

Мор вступился за меня десять лет назад. Не позволил провести ритуал отсечения магу, которого я тоже с ужасом узнала.

Ноги сами понесли меня в коридор, а затем – к соседнему номеру. Не беспокоясь о том, что меня могут услышать, я постучала в запертую дверь. Никто не открыл, но я не собиралась уходить. Занесла руку, чтобы затарабанить с новой силой, как вдруг дверь приоткрылась.

Сонный Мор взирал на меня с неприкрытым удивлением. Точно с таким же я смотрела на него.

Профессор был в одних лишь штанах. Сверху – абсолютно ничего… Только рельеф мышц, подчеркнутый лунным светом.

— Лирида?.. – его голос звучал чуть хрипло. Вкупе с растрепанными волосами и «домашним» видом это делало профессора каким-то уютным и притягательным.

Под ребрами больно кольнуло, лицо запылало. Уйти сейчас было бы верным решением, но я уже совершила ряд ошибок. Одна из них – позволила снять оковы со своей памяти. Именно из-за этого теперь смотрела на Мора совершенно по-новому.

— Я вас вспомнила, — сказал твердо.

На какую-то секунду мир будто замер. Мор продолжал с недоумением смотреть на меня. А потом все точно по щелчку изменилось.

Мор шумно вздохнул, его глаза широко распахнулись. Он подался вперед, заставляя меня застыть в волнительном предвкушении чего-то неизвестного… А затем поймал мое запястье и торопливо втянул в свой номер.

Дверь за моей спиной захлопнулась. Теперь мы точно были одни: я, профессор и наш общий секрет.

48

Мор усадил меня в кресло в дальнем углу. Подальше от двери. Сам накинул рубашку, затем подтащил стул, на который сел в полуметре от меня.

— Повторите, — попросил он, наклонившись. Локтями уперся в колени, пальцы сцепил в замок, за которым теперь скрывались губы профессора.

Его глаза даже во мраке ночи почти лихорадочно блестели.

— Запечатанные воспоминания просыпаются. И…

Я опустила глаза к своим руками. Пальцы нервно теребили ткань тонкой сорочки.

Меня окутывало ощущение неправильности происходящего. В горле стоял горький ком, а в мыслях набатом звучало: «Разве все это имеет значение? Зачем ты здесь? Откровенничаешь ночью с мужчиной, от одного взгляда на которого сердце почему-то спотыкается! Неужели не знаешь, что это опасно, запретно… Так нельзя! Уходи!»

— И я вспомнила вас, Люциус Мор, — выпалила я, заставляя внутренний голос умолкнуть. – Вы были в том зале в день моего поступления. Вы настояли на том, чтобы мне не отсекали силу просто так, без ритуала. Вы спасли меня.

Когда я подняла глаза на Мора, наши взгляды встретились. Он смотрел на меня неотрывно, тяжело дыша.

— Это все, что вы помните?

— Воспоминания приходят отрывками. Сегодня… я увидела во сне вас.

Признаваться в этом было неловко. Будто я говорила не о снятии чар забвения, а о своих чувствах, нашедших отражение во снах. Все же в моих видениях Мор был точно принц на белом коне, который явился в самый последний момент, чтобы защитить.

— Но я пришла сказать не только об этом. Есть еще кое-что… Сегодня в столовом зале мы с Антуаном встретили…

Я умолкла на полуслове, когда Мор неожиданно зашипел. Это случилось так внезапно, что я изумленно застыла, а затем испуганно стала шарить взглядом по профессору. Что случилось?

Он вдруг согнулся, схватился руками за грудь, будто его сердце разрывалось от боли.

— Зелье, — прохрипел он и кивнул в сторону тумбы у кровати. – Пожалуйста…

Я подскочила с кресла и рванула к тумбе. В тот момент даже не думала о том, что надо бы вести себя тихо. Резкая перемена в поведении Мора напугала до ледяных мурашек!

Бутылек с лекарством нашелся сразу. В выдвижном ящике тумбы одинаковых бутылочек было полно. Не ошибешься.

Я схватила первый попавшийся и бегом поднесла его Мору. Он сдернул крышку зубами и в один глоток выпил содержимое пузырька. В свете луны оно блеснуло зеленым.

Действовать лекарство начало достаточно быстро. Мор уже не корчился от боли, хоть и продолжал тяжело дышать. Он откинулся на спинку стула, глаза закрыл. Я же осторожно приблизилась, чтобы рассмотреть профессора.

Не знаю, что ожила увидеть… Вывернутые кости? Пузыри, налитые кровью? Почерневшую от странного недуга кожу?

Но Мор выглядел вполне нормально. Рубашка была чуть распахнута, но под тканью не заметила ничего странного. Разве что щеки ущипнул