Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

вечер признаний, как выходит. Что ж, нет смысла уверять его, что я просто похожа на жену Ардоса, потому что он просто устроит нам очную ставку. А я всё же хочу остаться для советника в числе погибших.

- Её звали Эзра Финч, и она сама предложила мне обмен, услышав, что карателю кто-то заплатил за мою смерть.

- Ардос?

- Не знаю.

Продолжаю пялиться в потолок, ощущая себя проигравшей в битве. Теперь мы с генералом сообщники по-настоящему, и я негласно должна ему.

- Кто-то ещё знает о твоём секрете?

- Луфа, - произношу имя, вспоминая Заолу. – И ещё одна, которая догадывается, но не знает наверняка. Но может в любой момент предположить, как только поймёт, что разговор обо мне.

- Хочешь её убить?

Резко поворачиваю голову, смотря на него, округлив глаза.

- Конечно же, нет. Разве я похожа на того, кто убивает?

- Я встречал детей, что смотрят тебе в глаза с отчаянием, а как только ты отвернёшься, режут глотки солдатам, - его голос звучит хрипло. – Может, вспомнишь ещё что-то о том человеке с ножом? Запах? Произношение? Какая-то часть одежды?

Закрываю веки, вызывая тот момент в памяти, но не могу. Всё было быстро, а потом ещё какой-то порошок.

- Ладно, - вздыхает генерал. – Следует спать. Завтра Эзра не летит с нами.

- Боитесь, что выполню угрозу?

- Хочу попробовать найти виновного. И обращайся ко мне, как к своему мужчине, а не как к высокопоставленной особе. С этого моменты на ты. Мы в Гоствуде, а не при дворе императора. Тем более, что ты и сама солнцерождённая. Удивительно лишь то, что Ардос был не в силах пробудить твоего дракона.

Щёки снова вспыхивают. Я вспоминаю, что говорила с генералом об неинициированности.

- Если только между вами не было близости, - размышляет, - но об этом ты расскажешь мне позже, если захочешь, - а потом добавляет. – Если мы оба выживем.

Глава 46

Ночь проходит странно, потому что рядом спит мужчина. Генерал дал мне какую-то мазь, что помогла избавиться от синельки, правда, моё лицо всё равно имеет синюшный оттенок, но хотя бы не так бросается в глаза. Несмотря на то, что кровать довольно просторная, она одна, и нам приходится делить её. По центру Кольфин водрузил две подушки, словно возвёл стену между нами, и почти сразу засопел, как был, в рубашке и штанах.

Двигайся к нему ближе, - нашёптывал мне Ашкай. – Он просто ждёт, когда ты сама сделаешь первый шаг.

Вздыхаю, переворачиваясь на другой бок, спиной к Торну.

Нет же, хозяйка. Он слева. СЛЕ-ВА. Это как справа, только наоборот!

«Я сплю, отстань».

Завтра он улетит и не вернётся, кто будет пробуждать дракона?

«Он вернётся! Не первый день замужем».

Такого мужчину отпускает, эх. Дождёшься, что придёт косой, хромой на пятнадцать процентов, и будет у тебя не дракон, а курица с огоньком.

Не выдерживаю, рычу горлом.

- Такая неудобная кровать? – интересуются за подушками.

Во-о-от. Он тоже не спит, ты же чувствуешь жар его ипостаси?

- Извини, что-то не спится, - признаюсь.

- Надеюсь, не я причина?

ДА-А-А-А-А.

- Конечно, нет, - фыркаю. - Думаю, кто это мог быть и зачем ему тебя убивать?

- Делаю ставку на Кайриана, - отзывается генерал.

- Ты унизил его, посадив меня к нему на шею?

Он тихо смеётся.

- Ты так невинна, Эзра, пожалуй, я буду звать тебя так, чтобы ненароком не выдать другое имя, что это умиляет. Конечно, дело не в тебе. Удивлён, что ещё никто не успел тебе насплетничать на этот счёт.

- О чём ты? – не понимаю.

- Бард здесь из-за меня. Его бы воля, он давно бы покинул Готтард, моя бы – был казнён, как человек, лишивший нас отца.

- Нас? – решаю уточнить, но тут же прикусываю язык. Вдруг, они называют отцом какого-то императора или духовника, и вслед за секретом Эйлин я выдам и тот, что относится к Татьяне Бертовой.

- Его мать пришла ко мне, слёзно моля сжалиться над негодяем. Я не смог поступить иначе, однажды она спасла меня. Я вернул долг её сыну. По злому стечению обстоятельств – своему брату.

- Брату? – говорю слишком громко для полутьмы, в которой лежим, и слышу усмешку в голосе Кольфина.

- Удивление слишком настоящее, чтобы решить, что ты притворяешься. Да, родителей не выбирают, ровным счётом, как и родственников. И вот если мать Барда - женщина красивая и умная, с добротой в сердце, то сам Кольфин отличается жестокостью, желая власти настолько, что способен…

- Убить, - заканчиваю за генерала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Всё запутаннее, чем я думала сначала. И сколько я ещё не знаю об этом месте.

- Держись от него подальше, Эзра, особенно потому, что он захочет получить твою силу. В нём нет благородства, которое должно течь в жилах нашего рода. И пока ты со мной, он не станет открыто подступать к тебе.

- Ты сказал ЕГО мать, но ВАШ отец.

- Да, у отца было две женщины, но мать моя была женой по статусу. Мафра же появилась позже и осталась, потому что так велел отец. Мы появились на свет с небольшой разницей в пару дней: я в срок, Кайриан недоношенным, словно уже тогда боялся проиграть мне хоть в чём-то. Мафра была хорошей матерью, сильной драконицей, но сын не солнцерождённый, он дарн. Может, потому отец и выделял не его, а меня, и ненависть в сердце Барда росла с каждым днём, пока однажды на тренировке он не попытался меня убить.

Мы упражнялись на стальных клинках, которые не были заточены по-настоящему. Но он подменил свой, и, если бы не моя сила и его мать, остановившая поединок, гнить мне в земле лет двадцать как, - снова усмешка. – Он лгал и мне, и отцу, что всё случайность. Что кто-то положил в тренировочные мечи этот. Отец ему поверил. Я – нет. И с тех пор всегда был настороже, и Кайриан это понимал. К нему нельзя поворачиваться спиной, он обязательно воткнёт нож между лопаток.

- Почему ты не отошлёшь его в другое место, чтобы не видеть? Чтобы не подвергать себя угрозе? Я слышала не только про Готтаррд, но и Каменные Кары, Призрачные утёсы.

- Как бы мне не хотелось признаваться