Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

Здесь уже многолюдно несмотря на то, что солнце лишь через час поднимется над горизонтом. Всё удивлённо смотрят, как я прохожу вслед за Кольфином, усаживаясь напротив, и принимаюсь есть. Стараюсь не смотреть ни на кого, перчатки неимоверно мешают, левая ладонь с порезом, перебинтованная какой-то тряпкой, ноет, а потому медленно ем курицу и кашу, запивая чаем. Не успеваю за остальными, но как только поднимается генерал, следую за ним.

Над головой чёрное грозовое небо. Народ копошится, собираясь на зачистку. Генерал объявляет, что лекарь отправится с ними, чтобы опробовать своё новое зелье на тех, кого тронут аргиллы, раз этого делать нельзя на территории замка. На меня даже не обращают внимания, потому что присутствие целителя смотрится очень убедительно. Это радует, ведь несмотря на то, что лица у нас похожи, телосложение и рост быстро выдадут, если кто-то обратит внимание.

- Может, стоит повременить с полётами? Буря скоро грянет, – Ардос поднимает голову вверх, а у меня сердце бьётся с такой силой, что вот-вот выпрыгнет из груди. Но, если никто ещё не усомнился, что я - лекарь, то отчего должен Фаори?

- Иртен, - зовёт меня женский голос, и я не сразу вспоминаю, что следует отозваться. – Иртен, - повторяет служанка, а потом машет мне, зовя за собой.

- Лично вы, советник, можете остаться. Об этом я непременно доложу императору на очередной встрече. Остальные готовимся, - командует стражам.

В центр круга выносят два ящика с магическими боеприпасами, начиная раздавать воинам продолговатые палки и круглые светящиеся шары, которые те прикрепляют к ремням и укладывают в специальные сумки.

- А где же ваша любовница, генерал? – подаёт голос Бард, с усмешкой смотря на Торна. Кажется, ему уже успели донести, что Эзра больна и осталась в комнате после ночи с драконом. Интересно, что за сплетни поползут обо мне по Гоствуду? От этого становится не по себе. Но я уверяю, что последнее, о чём следует беспокоиться – это о том, что обо мне скажут злые языки.

- Там, где ей положено быть, - парирует Торн. – В моей постели.

Слышны одобрительные возгласы, кто-то посмеивается.

- Выходит, - не успокаивается Кайриан, - ты забрал её тогда из моей спальни, чтобы сила досталась тебе? О каком благородстве идёт речь? Может, стоит сейчас же спросить у девки, по своей воли она отдалась тебе или нет?

Он явно напрашивается на кулак, вывалив на всеобщее обозрение наше грязное бельё.

- Последнее, что я стану делать – отчитываться перед тобой, - отвечает генерал, а я всё больше убеждаюсь, что именно он стоит за вчерашними угрозами. – Предупреждаю…

- Иртен, - на этот раз меня дёргают за рукав, утаскивая в ряды служанок и прачек, которые вышли поглазеть на сборы. – Почему ты мне не сказал? – накидывается на меня молоденькая и довольно симпатичная прачка. Кажется, Эола, но я не уверена. – Зачем ты согласился лететь с генералом? Ему плевать на людей, а вдруг ты погибнешь?

По её испуганным глазам вижу, что девушке действительно страшно. Только если лицо у меня лекаря, то голос явно другой. Что я должна ей ответить?

- Почему ты молчишь, Иртен? Ты больше меня не любишь?

Эти руки, вцепившиеся в меня, эти глаза со слезами, эти вопросы застают врасплох. А между тем генерал что-то говорит Барду.

Киваю, надеясь, что она расценит это за любовь.

- Не понимаю, Иртен. Ты меня любишь или нет?

Снова кивок.

- Нет? – испуганно переспрашивает.

Качаю головой, пытаясь переубедить.

- Да? Иртен, я запуталась! Почему ты молчишь?!

- Горло, - сиплю, - показывая, словно потеряла голос.

- Выступаем! – командует генерал.

- Ты будто стал другим, - сетует прачка. – Даже ростом ниже, - ну вот, этого мне ещё не хватало. - Поцелуй на прощанье, хочу запомнить вкус твоих губ, - продолжает.

Генерал говорил о кулаках, но о поцелуях с прачками он умолчал. Шарахаюсь, впечатываясь телом в какую-то дородную особу, но девчонка грабастает в объятья. Кажется, ей всё равно, чего хочет лекарь, она намерена получить своё. Вытягивает губы трубочкой, намереваясь добраться до моего лица, а я отталкиваю её, да простит меня наш целитель, что ему придётся потом как-то объясняться со своей девушкой.

- Кх-кх, - звучит знакомый голос над ухом, и меня тут же отпускают. Кольфин, слава всем богам ныне живущим. – Надеюсь, Брукс, я не оторвал вас ни от чего… важного? – он пытается спрятать улыбку, но у него это плохо получается.

Тут же отскакиваю на безопасное расстояние, а он приносит извинения моей даме, что вынужден забрать меня с собой. Отходит, укладывая мне на плечо свою руку, и негромко шепчет, ведя к остальным.

- Не знал, что ты настолько оголодала по поцелуям, что готова делать это даже с чужой девицей.

Делаю вид, что необходимо поправить сумку, а сама не удерживаюсь и щипаю его за ногу, только ни один мускул не покривился на лице Торна.

- В следующий раз, если захочешь сделать мне неприятно, потрудись добраться до кожи без одежды, - дразнит. - И пригляди за своим мужем, - последнее, что говорит, подталкивая меня к Ардосу. – Советник, раз уж вы летите с нами, приглядите за лекарем. Он слишком дорог для нашего отряда, а вам я доверяю больше, чем всем остальным.

Глава 49

Мне так и не удалось понять, кто стоял за угрозой, обращённой к Эзре. Станут ли искать её в покоях генерала, попытаются ли сделать с ним что-то на зачистке. Впервые я видела, как обратился в дракона Ардос, потому что и знала его от силы лишь пару дней. Забралась, как до этого учил Кольфин, и поймала взгляд Барда, полный холодной, липкой ненависти, которую я почувствовала всем телом. Он смотрел на своего предводителя, и мне стало не по себе оттого, что нам всем предстоит.

В мои задачи входил не только присмотр за генералом. Самое главное – я должна была указать на всадника, если увижу его на местности. Он использовал артефакты скрытности, чтобы не показываться остальным, именно поэтому и на реке его видела лишь я, и здесь он был невидимым для чужих глаз. На ум сразу приходил «Вий», который просил поднять веки, чтобы увидеть Хому Брута.

Я не была Вием. И не