Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

уже от всадника, появившегося только что. Его лицо под капюшоном, но сколько бы я не всматривалась, увидеть его не могу. Мне следует добраться до генерала, который упал в сотне метров.

Звук хлыста в воздухе, и крики. Всадник умело орудует светящимся золотым кнутом, выдёргивая одного за другим аргиллов. Он всё же друг? Кнут свистит у моего уха, оставляя порез на щеке.

Или враг?

Мне удаётся выбраться из кольца, и бросаюсь бежать, что есть мочи. Только кажется, что буксую на месте, с налипшей на сапоги грязью. Оглядываюсь. Повсюду, куда достаёт взор, борьба. Стихия, люди, драконы, монстры – всё смешивается в одну кровавую мясорубку.

- Кольфин, - кричу сквозь ветер и рык драконов. Надо мной ещё несколько стражей, что готовы сражаться до последнего. Куда делись остальные – не знаю. Вижу, как один из драконов летит вниз, туда, где лежит генерал, опаляет его кольцом огня, но не затем, чтобы сжечь. Он пытается защитить его от тех, кто внизу.

Перепрыгиваю через пламя, оказываясь рядом с Торном. Он в сознании, но серьёзно ранен.

- Кто здесь? – спрашивает, широко распахнув глаза.

- Это я, Эзра.

- Меня ослепили, но это временный эффект. Сейчас вижу сквозь пелену. Где Ардос? – спрашивает, пока я рву подол своей рубашки, чтобы перевязать его бок. Как умею, я всё же не медик.

Хотелось ответить ему в рифму, только, боюсь, не поймёт.

- Кажется, трусливый муж сбежал, - делюсь новостями, пока над нами продолжает летать страж, отгоняя аргилов и крапфов. – Ты знаешь, кто пытался тебя убить?

- Нет, и сейчас почти ничего не вижу. Всадник?

- Он там, - показываю рукой в сторону, только вряд ли генерал понимает моё там.

- Умеешь ездить на лошадях? – интересуется, вытаскивая из-за пояса верёвку. – Будешь мной править.

- Что?

Генерал поднимается, призывая вторую ипостась. Ему не то, что лететь, стоять тяжело. К тому же он почти слеп. Рыком призывает меня забираться на него, и я тут же оказываюсь на шее, перетягивая верёвкой его горло. Только здесь такие пластины, что он вряд ли ощутит мои натягивания. Пошатываясь, он вновь взлетает, но нам обоим ясно: самостоятельно вернуться в крепость он не сможет.

– Там, - кричу, как надеясь, в самое ухо, натягивая верёвку направо, туда, где чёрная точка движется по холму. Только что мы станем делать, как только нависнем над всадником?

Рык в небе, и, обернувшись, вижу, как чёрные нити тащат стража вниз. Кажется, там осталось лишь двое. Один летит от нас, второй за нами. Надеюсь, не для того, чтобы добить.

Всадник пускает зелёные молнии в сторону, и не сразу различаю, что там эрут. Генерал слишком взял право, и я тащу верёвку с левой стороны, чтобы его выравнять. Только как дать понять, что в данный момент всадник под нами?

Натягиваю верёвку разом, и Кольфин тут же выдыхает огонь, вкладывая в него все силы. Только напрасно. Не понимаю, что произошло, но равнина пуста. Жёлтая, безжизненная, без единой чёрной точки. Но я же видела, я видела всадника!

Генерал теряет силы, но как можно аккуратнее пытается сесть. Под нами нечто, похожее на гору или потухший вулкан, с кустами, которые тянут кривые ветви к небу.

Мы одни. Кажется, отлетели достаточно, чтобы нас не застали врасплох аргиллы. В небе никого: ни птиц, ни драконов, ни стража, летевшего за нами.

«Ашкай, что делать?» - зову помощника, смотря, как обратившийся генерал, подобно Андрею Болконскому, смотрит в небо Аустерлица. Роюсь в сумке, но там лишь несколько неизвестных пузырьков. И ничего больше. – «Как ему помочь?»

Твой род целителей внутри тебя, но еще не настало время. Магия лекаря слишком слаба.

«АШКАЙ», - чувствую, как к горлу подступают слёзы. Держу руками рану генерала, слишком серьёзную. Следует остановить кровь. Но как? – «Я приказываю тебе, мерзкая змея, спаси его!»

- Я приказываю тебе! – кричу, словно так он услышит меня лучше.

- Боевая подруга мне досталась, - смеётся Кольфин, протягивая в мою сторону руку, словно ищет моё лицо.

- Я здесь, генерал, - перехватываю его ладонь. – У вас есть лечебные артефакты?

- Нет, - отвечает спокойно, а я не могу оторвать взгляда от тёмной крови. – Твой поцелуй сойдёт за обезболивающее, - пока ещё шутит он.

Хозяйка, есть лишь один способ его спасти, - говорит со мной Ашкай.

«Я согласна на всё!»

Ты должна стать драконом!

Глава 53

Я чувствую, как жизнь уходит из Кольфина. Его дыхание рвётся, словно последние нити надежды.

Хозяйка, время, - нудит в моей голове Ашкай. Только не могу представить, что я должна сейчас сделает. Спасибо на то, что в данную минуту нас не пытаются убить никакие монстры, давая передышку.

«Активизируй всё, что накоплено», - требую от помощника. – «Ты говорил – я целитель. Так давай учи, что делать».

Исцелять могут лишь те, кто познал…

«Нет времени! Уверена, ты можешь сделать хоть что-то».

Учащиеся мединститутов становятся дипломированными специалистами только после полного курса обучения. Но это не значит, что они ничего не умеют без дипломов. Многие работают на скорых, не имея корочки. Думаю, Ашкай был намерен активизировать силу, лишь когда она станет целой. А пока наполнять сосуд. Но зачем хранить то, что может никогда не увидеть света?

Накладываю руки на рану. Наверное, если во мне сила, она должна пройти через ладони, как у остеопатов. Как у драконов, которые способны выбрасывать огненные шары руками.

«Ашкай», - зову ненавистную ящерицу.

Смотри на него, - нехотя отзывается змейка, и я открываю глаза. –Нет, через веки.

- Что?

Иначе ничего не выйдет!

Звучит бредово. Но до недавнего времени я бы не поверила и в эрутов. А они существуют!

Закрываю глаза, и сперва ничего не происходит. Решаю сдаться, когда различаю контуры. Они проступают всё сильнее, и я вижу, я действительно вижу свои руки и генерала, только не как обычно, а словно мы обведены серебряной нитью.

Зови огонь, он в тебе, - командует Ашкай.

Напрягаюсь, призывая пламя. Требую его появиться, потому что это я хозяйка, и сейчас мне нужна помощь рода.

Ощущаю, как внутри меня разгорается пламя: оно поднимается от самого сердца, обжигает рёбра, превращает меня в живой факел. Я направляю эту силу в ладони, чувствуя, как кожа пульсирует от жара. Генерал вздрагивает не от боли, его тело отзывается на моё тепло,