Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина

дочерью. ЕДИНСТВЕННОЙ! Имя пасынка нигде не упоминалось! Предсмертное требование никто не сможет опротестовать. И тогда сам Мазур предложил вписать один пункт, всего один, в уже готовое завещание, пункт об обязательном браке Адель с Кириллом Борисовичем. Он и шепнул, что фраза вполне логичная, место для неё есть, всего одна строчка. После свадьбы девица родит младенца, настоящего наследника, и от неё можно будет избавиться.

— Что же делать? Съезжать? На потеху всей публике столицы? А счета? Мне доступ запрещён.

— Но у вас есть свои деньги и дом. Вы же понимаете, Кирилл Борисович, это не был план, а всего лишь попытка. Девица оказалась хитрее. Но она циркачка, пусть передала всё своему компаньону, однако прошлого не изменить. Для общества она грязь. Вас поддержат.

Чернов встал с кресла, сделал несколько шагов и вдруг решился. Прекрасно понимая, что Адель он сам никогда не захочет видеть рядом с собой.

— В Тайной канцелярии есть советники по чёрной магии…

Мазур поморщился, к этому подразделению Тайной канцелярии никто бы в здравом уме и на пушечный выстрел не приблизился.

— И что вы предлагаете, они не любят манипуляции своими делами. Донос на пустом месте и вам дорого обойдётся.

— Не мне, это же вы вписали строку в завещание. Адель оказалась чуть умнее, но вы забыли о её тётушке, она поднимет вой против меня ещё громче. Времени на исправление ошибок день-два, вот и давайте-ка эту тему закрывать правильно. Вам достаточно поделиться с господином Верещагиным мыслью, что в цирке появилась чёрная ведьма, дурит людей, причём так, что голова кругом. Я был на её ужасом представлении, и вы просто попросите кого-то из Канцелярии по расследованию тайных магических дел посетить выступление мадемуазель Адель. Нам и делать ничего не нужно! Завтра у неё следующее выступление. А послезавтра я отправлю в карцер траурные цветы, пусть радуется.

Чернов так улыбнулся, что у адвоката холодный пот выступил на висках. Это дело слишком рискованное, и на него категорически нельзя обращать внимание такой могущественной организации. Но промолчал, не обязательно же самому идти «на Голгофу», можно и письмо отправить со своим секретарём. И Агнес запугать колдовством, уж такое-то…

Кирилл понял, что Мазур решился содействовать, и продолжил:

— Я не собираюсь съезжать, по крайней мере, в ближайшие дни, даже если приедет, как его там, Аксёнов, силу применить сможет только по судебному распоряжению, а до суда дело не дойдёт. Ибо наша чёрная ведьма уже отправится в крепость к таким же, как она. Будет им компания.

Глава 21

Откровение

В хаосе событий, переговоров с нотариусом, юристами, и в довершение всего бонусом получив параллельное предложение руки и сердца от Аксёнова, я совершенно растерялась.

Как под гипнозом следую плану с переодеванием, но до конца его смысл так и не поняла. Притом что сама же и предложила.

С другой стороны, взять Пе-Пе, пока в гриме — клоун.

Как смоет грим, переоденется — вполне симпатичный, приятный мужчина среднего возраста. Единственное, что его выдаёт, это артистичные движения, слишком широкая улыбка и грустные глаза.

Вот и я в образе вряд ли буду узнаваемой, и имя уже на слуху не Адель, а Аделина Монс, от слова монстр. Все дела теперь ведёт Гриша, и он мой новый псевдоним поддержал, так Остап меня и будет объявлять. В документах вообще под фамилией Попова. А баронесса везде значится под знатной фамилией фон Ливен.

Вдруг появилась уверенность, что несколько номеров я смогу выстоять.

Но совершенно иначе, обстоит дело с обвинениями в колдовстве. Самое ужасное, что я не могу пока управлять процессом, вообще не понимаю, какая картинка создастся в моём воображении во время представления. И как я её транслирую людям. Говорить что-то о родственниках, как в случае с Ольгой, это одно. Но визуальные спецэффекты — совершенно иное, массовый гипноз — вещь скользкая и опасная.

И ещё неприятно, что я теперь под замком. Слишком много зевак и уже репортёры пожаловали. Даже прогуляться невозможно. Я уже решилась переехать на время в гостиницу.

В дверь тихо постучали.

— Адель! — слышу тихий голос Гриши.

— Входи! Открыто!

— Вот и зря, сколько тебе говорить, что надо закрывать свой фургон. Ворчу, как старик. Это от страха за тебя.

Он вошёл и запер за собой дверь на засов. Повернулся, и я ахнула.

В руках силача букет роз, такие красивые, крупные.

Он протиснулся, неожиданно опустился на одно колено, протянул цветы и сразу к делу:

— Я тебя люблю больше жизни, точнее, мне без тебя и жизни нет. Ты сказала, что приложишь все усилия, чтобы мы остались вместе, а большего мне не нужно. Мы всё преодолеем и исправим. Но я хочу сделать тебе настоящее предложение, чтобы у того юриста шансов не было, роль пусть играет, но не более того. Будь моей женой, позволь заботиться и носить тебя на руках, даже когда твоя ножка заживёт. И после я подам на реабилитацию, такое тоже возможно, ведь я защищал честь невесты, а потом жены, это, как оказалось, совершенно иной закон. По прошествии времени, да за хорошие деньги мне тихо снимут судимость. Нам же много и не надо, только смыть пятно с репутации.

Вместо ответа расплываюсь в улыбке. Протягиваю руки и делаю то, о чём мечтала почти весь день. Обнимаю его за шею, прижимаюсь, так и сидим на небольшом коврике на полу моего фургона.

— Да, очень хочу быть твоей женой. Но совершенно не хочу разбивать твое доброе сердце. Вообще, ничего не понятно. И столько нас сложных моментов ждёт.

— Вот поэтому я и хочу сделать тебе настоящее предложение, чтобы ты чувствовала, что я всегда рядом.

— Гриш, ну разве ж ты не рядом? Ты всегда первый и единственный человек, кому я полностью доверяю, как себе. Давай уже кольцо! А то предложение сделал, а колечко не даришь.

Он улыбнулся моей настойчивости, и показал милый фокус, совершенно пустые, чистые ручищи, сделали пару магических пасов, и вдруг у меня за ухом обнаружился новенький перстенёк. Такой хорошенький.

Я подставила пальчик и позволила ему надеть помолвочное кольцо.

— Мы объявим, что обручены в труппе?

— Да, и новость просочится за пределы цирка, и уже никто не решится подумать, что ты та самая баронесса.

— Постой, ты сделал мне предложение из-за плана?

— Нет, я сделал тебе предложение, потому что люблю тебя. Поженимся, ты возьмёшь