Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина

мою фамилию, и в этот момент можно взять другое имя, мне нотариус подсказал, ещё как вариант. Замужняя женщина уже не принадлежит роду отца. Удивительно, как много вопросов решает наша настоящая свадьба.

Он улыбнулся, а я удивилась, почему Адель не пошла на этот честный шаг, ещё до судов над Гришей, ведь она точно знала об этом законе. Может, денег не было на оплату пошлины, а может быть и взятки.

— Это правда? Я вот так просто могла тебя спасти и не сделала этого? — спрашиваю и краснею, не за себя, а за Адель

— Ты, скорее всего, не знала, да и денег лишних не было, цена свободы чуть более тысячи. Зато теперь тебе будет проще доказать, что тебе не нужно это наследство и жизнь в светском обществе. Они всё равно тебя не примут.

— В таком случае я полностью согласна на твоё предложение, раз нотариус предложил, значит, это рабочий вариант. Но не стоит забывать про обвинение в колдовстве, Аксёнов прав, медиумы под запретом, и я нарушаю очень тяжёлый закон.

Он наклонился, поправил мой локон и очень долго посмотрел в глаза, поднимаю брови в немом вопросе, что ещё недосказанного осталось между нами. Пора бы уже поцеловаться, как правильным жениху и невесте, а он всё медлит.

— Ты иначе смотришь, совершенно иной взгляд. И он мне нравится до дрожи. Не оставляй меня, Деля.

— Гриша, ты постоянно это повторяешь? Я лично не собираюсь. Но вот обстоятельства. Думаю, может переехать в гостиницу? Или ещё лучше дом снять…

— Там тебя найдут ещё быстрее, здесь мы все тебя охраняем. Потерпи.

— Да уж… Это я проходила, три недели карантина в пандемию, запертые с мужем…

Мои глаза округляются, губы поджимаются, но уже слишком поздно, слово не воробей. Я так привыкла, что замужем за Михаилом, привыкла к воспоминаниям о нашей бытности. И пандемия, вроде как, показала, что мы крепкая пара, поругались только раз или два. А теперь Гриша смотрит на меня как на умалишённую, совершенно не понимая, про какого мужа речь.

— Постой. Муж?

— А разве Федора тебе не сказала?

— Она сказала, что ты сама стала словно призрак в своём теле, я думал, умерла, но вернулась. Осмыслила свою жизнь, к тому же память от ушиба потерялась. Но ты, это ты.

— А стрижка?

Гриша сидел как атлет, держа красивую позу, а теперь отпрянул от меня, и плечи опустились. Я уж было подумала, что пора скручивать кольцо с пальца и возвращать его очередному неудачному жениху, второй после Чернова.

— Да, стрижка. Так ты совсем не Адель?

Молча качаю головой, могла бы соврать, но Гриша такой подлости не заслуживает. Напряжение растёт, и я решаюсь. Снимаю кольцо и отдаю со словами правды:

— Я не помню, что со мной случилось, но помню совершенно другую жизнь. И там я умерла, это очевидно, Адель умерла здесь, а в её теле вдруг оказалась я. В первый же день хотела отказаться, от этой жизни, ведь не моё всё это, но не смогла. Федора сказала, что твоя любовь впаяла меня в тело Адель.

Гриша смотрит на меня, на кольцо, снова на меня. Потом резко наклоняется, обнимает и целует.

Это непростой поцелуй, совершенно непростой. Он проверяет свои чувства, после услышанного. Другой бы взял время на обдумывание, а силач оказался слишком сообразительным, он всё понял и сопоставил за секунду.

Не смогла сдержаться и ответила, страстно лаская языком его жадный рот. Не потому, что хочу его привязать и обмануть, а потому что тоже за эту секунду поняла, что только с ним мне по-настоящему хорошо. И если он сейчас уйдёт, я просто лягу на кровать, закрою глаза и выйду из тела Адель навсегда. Уже понимаю, как это сделать…

— Она меня не любила, жалела, использовала, дружила, заигрывала и пользовалась преданностью, и адвоката наняла только в счёт платы за спасение. Но она всеми фибрами души стремилась стать баронессой. Она бы своему названому братику глотку перегрызла в цирке, за ту угрозу, да и потом. И со мной бы даже не разговаривала после предложения Аксёнова. Я тебя люблю, милая незнакомка, тебя. Твою настойчивую тягу ко мне. Но не смею заставлять выбирать. Уезжай из цирка, я дам тебе денег, и ты примешь титул по всем правилам, у тебя же есть какая-то тётка.

— Ты меня выгоняешь? Но без меня вам не выиграть и даже кассу не сделать. И очень странно от взрослого мужчины слышать сначала «Я люблю тебя, незнакомка!» и тут же: «Вали из моего цирка к тётке!». Нет уж, отдавай кольцо сейчас же. Я не дура отказываться от такого красавчика, как ты!

И с силой разжимаю его пальцы, буквально выцарапываю своё кольцо и надеваю его на свой безымянный палец.

Поднимаю взгляд и мысленно проклинаю эмпатию, потому что Гриша растроган моим очередным искренним порывом.

— Гриша, ты лучший. В жизни всегда есть какие-то испытания, переживём, честное слово, меня может остановить только то, что ты не доверяешь мне, и брезгуешь. Ведь я реально по сути своей — призрачная самозванка, внезапно ожившая в этом теле.

Вместо ответа силач сгрёб меня в свои объятия, и я вдруг успокоилась, дыхание сделалось ровным, как же мне хорошо рядом с ним. Но вопрос в другом, хорошо ли ему со мной, не стану ли я опасной для его здоровья или психики.

Но об этом лучше узнать у призраков, живые люди в этом ничего не понимают.

Глава 22

Тетя Агнес

От нашей цирковой банды в стан врага и непримиримого соперника Алмазова отправились Сесиль, Василий и Захар, они в обычной одежде практически неузнаваемые и новенькие в нашем цирке. Не думаю, что их кто-то запомнил, а наши бывшие «коллеги» и вовсе не знают.

После возвращения шпионов мы устроили допрос.

— Ну-у-у-у, — начал было отзыв Захар, потом почесал затылок и вдруг очень лаконично выдал. — Тут сравнивать-то сложно. У них цирк, а у нас магия. Вот и весь сказ. Артисты сильные, очень красивые номера, но магии нет.

Сесиль подтвердила, что труппа у Алмазова очень сильная, но обычная, а Вася лишь кивнул.

Это истинная правда. Мой пугающий номер вообще не вписывается в цирковую среду, это шоу иного разряда, а у меня нет даже базовых знаний для характеристики того,