Знатный казус, или ДРАКОценная моя - Елена Амеличева

Мазнул взглядом по Эффи. Нет, искушений тоже достаточно, надо спать. Укрылся одеялом, лег на бок. Только закрыл глаза, скрипнул пол. Напрягся, представив, что это моя бестия крадется на цыпочках. Сейчас подберется, погладит по голове. Почувствовал легкое прикосновение. Так приятно! С меня осторожно потянули одеяло. Хочешь полюбоваться женихом, моя хорошая? Смотри, скрывать нечего. Можно и потрогать, буду только рад.

Пальчики начали перебирать мои волосы. Не выдержав и зарычав сдавленно, развернулся, сграбастал и прижал к себе…

Енота!!!

Пахучая шерсть ткнулась в лицо, защекотав нос.

— Ой, мамочки! — зверь вырвался, оцарапав меня, и пушистой стрелой метнулся в комнату Эффи.

— Что?.. Кто?.. — она подскочила, когда он пробежал по ней и юркнул под одеяло, которое тут же задрожало. — Чуня, ты чего? — спросила, приподняв уголок.

— Т-т-т-там т-т-т-такое! — стуча зубами, донеслось оттуда. — На диване! Хвать меня к-к-как!

— Это всего лишь дракон, — со смешком пояснила девушка. — Сэйндар спит там. Вылезай, трусишка!

— Так предупреждать же надо! — громко возмутился мигом осмелевший зверь. — Я ж не знал!

Он выбрался наружу, соскочил с кровати и затопал ко мне. Эффи накинула халатик и проследовала за ним.

— Ты зачем Чуню пугаешь? — укоризненно осведомилась, подойдя ближе.

— Что? — с трудом отвел взгляд от едва прикрытой гибкой фигурки и сфокусировался на лице.

— Зверюгу напугал, — покачала головой, потом нахмурилась. — Это он тебя так? — кивком указала на исцарапанные руки.

— Заживет, — усмехнулся и добавил с намеком, — до свадьбы.

— Ну-ну, — села рядом на край дивана и теперь укорила енота, — ты зачем Сэйндара исполосовал, как тигр?

— Я же не знал, что это он! — начал оправдываться тот. — Я спать хотел лечь, а тут смотрю, диван занят. Решил, что ты задремала, хотел разбудить, сказать, чтобы в свою кровать шла, и тут он как зарычал, как набросился! — перевел дух, шумно вдохнув. — Хвать, к себе прижал, глаза горят, в них зрачок как игла! Думал, это чудище меня сожрет или, — понизил голос, — чего похуже!

— А что похуже-то? — осведомилась Эффи.

— Ну, — глазки того забегали, — то самое. Я ж не знал, что это твой дракон. А чего там хочет это чудище, кто его разберет! Может, оно по ласке какой оголодало, а тут я ему некстати подвернулся.

С моих губ сорвался смешок. Вот тут этот негодяйчик царапучий попал в точку. То, что кое-кто чешуйчатый оголодал по женской ласке, это точно. Но вот пользоваться енотом как заменителем — нет уж, спасибо, такое и в страшном сне не приснится!

— Ладно, иди уже в мою постель, спи там, — сжалилась над ним Эффи.

— Да уж, после таких переживаний только баиньки, — ворча, пушистый зад удалился в спальню, превентивно оглядываясь на нас.

Взяв аптечку, моя рыжеволосая бестия вернулась ко мне.

— Давай обработаю боевые раны, — щелкнула замками чемоданчика. — Только обещай, что больше не будешь домогаться до енотов!

— И не думал! — возмутился я.

В воздухе запахло едким раствором.

— А вот о чем ты думал, очень даже интересно, — промокая багровые полосы на коже, девушка вскинула на меня свои огромные глазищи.

— Я и сейчас об этом думаю, — севшим голосом поделился в ответ, чувствуя, как беснуется внутри истинная ипостась, взбудораженная близостью пары.

— Хочешь и меня напугать? — Эффи закончила и отложила в сторону кусочек мягкого полотна.

— Хочу, но не напугать, — потянулся к ней.

— Я тоже царапаюсь, — предупредила, но по тому, как улыбнулась, понял — ее тоже ко мне тянет. — Хотя в обмен на кое-что могу подарить поцелуй.

— Что угодно, — согласился тут же.

— Расскажи мне об этом кулоне, — коснулась пальчиком половинки на моей груди. — Правду.

И почему это ее так интересует? Еще в первый раз, когда спрашивала об этом, насторожился, сам не зная, почему. А сейчас даже дракон внутри, сходящий с ума не менее, чем я сам, призадумался. Интуиция у меня звериная, и она вовсю намекала, что тут все не просто так. Но разве может мужчина рядом с любимой женщиной думать о важных вещах?

— Хорошо, расскажу, — кивнул. — Итак…

Глава 39

История кулона

С чего же начать? Извечный вопрос. Все на нем спотыкаются. Хотя нет ничего проще — начинать всегда нужно с начала. Нахмурился, вспоминая. И отвел взгляд, чтобы не видеть это искушение, сверкающее голыми розовыми коленками из-под халатика. Надо сосредоточиться на рассказе.

История давняя, но она все это время саднит во мне отравленной занозой. Из-за нее я расстался с беспечной юностью. Вернее, со свойственной ей наивностью и доверчивостью. Кроме тети Фэйт никому об этом не рассказывал никогда, да и не собирался. Но Эффи готов раскрыть все — и душу, и тайну. Она этого заслуживает. Хотя меня и беспокоит ее мнение о своем женихе.

— Я был тогда желторотым юнцом, — начал, не спеша, глядя в ночь, что стелилась за окном непроглядной синью, прорезанная светом от факелов на стенах. — Демоны частенько проявляли свой дурной нрав в то время, вспыхивали стычки, ведь рогатые никак не могли смириться с поражением в войне. Их быстро гасили, естественно — и стычки, и демонов.

Вспомнил, как жестоко подавлялись все восстания, бунты — так, чтобы другим неповадно было. Н-да, неуместная вышла шутка.

— Меня влекло все это. Казалось, война — сплошная романтика, где можно стать настоящим героем. Снискать славу, совершить множество умопомрачительных подвигов, стать уважаемым драконом, наконец — ведь тот, кто не нюхал пороху, всегда останется тыловой крысой. И отомстить за погибших родителей, конечно же, мне тоже очень хотелось.

Горечь напомнила душу. В войне нет чести. Это всегда одна сплошная ужасная беда. В ней гибнут люди, семьи теряют родных, мир наполняется скорбью и горем. Ей нет оправдания. Но понимаешь это только с возрастом, хлебнув желанной отравы до тошноты. А в юности дурь свербит в одном месте, не до разумных умозаключений.

— Командование чувствовало — зреет что-то крупное. За дело взялась разведка. Мне доверили один отряд, ведь шестнадцать для дракона — солидный, можно сказать, возраст, — покачал головой. — Видела бы ты, как я пыжился от гордости! Каким чудом не лопнул, понятия не имею. Ощущал себя всемогущим, готовым перевернуть весь мир. И действовал также, с размахом. У нас был связной, он передал данные. Времени проверять не было. И я рискнул, отдав приказ, о котором буду жалеть всю жизнь. Это была непростительная ошибка.

Воспоминания, поблекшие от времени, как старый рисунок, вырисовывались передо мной все четче, затягивали в себя, топили в тех чувствах, что